Доктор исторических наук, профессор Алтайского госуниверситета, фрагменты из работы » Частные торговцы в годы НЭПа: возрождение и гибель профессии (на материалах Сибири)»
«…«Новые» предприниматели не стремились к реставрации дореволюционного строя. Они отнюдь не желали возврата земель, фабрик
, магазинов, жилых домов тем, кто владел ими до революции. Они даже испытывали своеобразную благодарность к советской власти, отобравшей собственность у одних и передавшей ее другим»;
«Не прошло и трех лет с момента легализации частного бизнеса, как «новые» предприниматели, пройдя через огонь мешочничества, воду планового хозяйства и медные трубы хозяйственного расчета и сделав определенные накопления, начали все более осознавать ущербность своего положения и бесперспективность бизнеса. «Где же наша свобода? – спрашивал через «Крестьянскую газету» предприниматель, не рискнувший указать свою фамилию. – Я зажиточный, всегда работаю, днем и ночью нет покоя, беспокоюсь уплатить государственные налоги, вообще стараюсь быть государственным любимцем, а оно, наоборот, за то, что я богатый, лишит меня права голоса, ибо я опасный элемент».
Другой, как он сам себя назвал, «маленький нэпман» в разговоре с одним из авторов «Новой России» так передавал собственное мироощущение: «Вы слышали о рыбьем жире? Рахитичному мальчику доктор прописал рыбий жир. Но это же невкусно – тьфу! – паскудство. Так мама ему говорила: «Выпей ложку, я брошу для тебя в сберегательную шкатулку копейку». Мальчик пил каждый день – что можно делать? – копейка пригодится. А когда в шкатулке накапливалось довольно, а мальчик спал, мама вынимала деньги и покупала… рыбий жир. Это же почти как perpetuum mobile. Весь наш заработок – это копейка в шкатулке. Когда наполнится, наша советская мамаша выймет, чтобы опять был рыбий жир. Но мальчик от рыбьего жира поправляется, а я – посмотрите на меня! – я же чахотка. И у меня больше нет сил платить налоги»
Родители его погибли в Холокосте, а сам он из Литвы бежал в СССР, работал в колхозе, на металлургическом заводе, пошел в Красную армию. После войны вернулся в Литву и оттуда перебрался в Палестину, окончил Тель-авивский университет, защитил диссертацию в Сорбонне, преподавал в университете Пенсильвании. Автор многочисленных трудов по истории СССР
«Крестьянская революция превратила Россию в океан мелких семейных хозяйств, в большинстве своем способных обеспечить лишь потребности собственной семьи, с очень малыми излишками для реализации на рынке. …
…Можно утверждать, что аграрная революция уничтожила почти все результаты столыпинских реформ. …Общины появились вновь уже на более широкой основе и стали доминирующей формой землепользования почти по всей стране. …
Крестьянство… воссоздало те традиции, которые постепенно исчезали уже в дореволюционный период…»
«Строится новый завод или ремонтируется старый, и на постройку получается, при известной энергии, такое количество всяких станков, машин, материалов, ремней, которого хватит на десяток заводов..; завод строится годы, а материалы переходят с казенных складов на нелегальный черный рынок, опять покупаются за громадные деньги отделом снабжения того же или другого Главка и начинают дальнейшее perpetuum mobile [«вечный двигатель»], обогащая всех, прикосновенных к постройке завода, к снабжению Главков и т. д. Подаются и утверждаются миллионные сметы на давно сгоревшие или заведомо и безнадежно бездействующие заводы…
Независимо от… непосредственного присвоения и расхищения казенного имущества процветает и взяточничество в собственном смысле. Казалось бы, кто и за что станет давать взятки, когда частной промышленности нет и в результате работы никто не заинтересован; тем не менее и дающих и берущих еще очень много… В последнее время, в связи с дальнейшими шагами в проведении принципов чистого коммунизма легальная область частной инициативы сокращена почти до нуля… …Взятки дают не только частные лица, но и учреждения: Продрасмет не отпустит Главлескому пил, Наркомпрод – продовольствия, Главкож – кожи, без «смазки» соответствующих лиц; в свою очередь, при распределении Главлескомом этих предметов или лесных материалов между другими учреждениями дело не обходится без взяток.
Суммы отдельных взяток и хищений варьируются, смотря по роду проводимой операции и по чину берущего, от тысяч до миллионов рублей. Немудрено, что молва приписывает отдельным лицам, коммунистам, стоящим во главе Главлескома, состояния во много десятков миллионов, что многие заводы, по нелегальным сделкам, перешли из рук прежних владельцев в собственность нынешних фактических хозяев…
Берут и совершают злоупотребления целыми организованными товариществами, берут и в одиночку. Все отлично понимают друг друга с полуслова и даже без слов; атмосфера взяточничества всецело царит в учреждениях…
Как ни парадоксально покажется подобное утверждение, но это колоссальное развитие злоупотреблений имеет свои положительные стороны… …Если промышленность еще кое-как удерживается на современном низком уровне и только постепенно опускается на самое дно,.. если незначительная часть заводов еще кое-как движется, то только благодаря этому вездесущему и неискоренимому личному интересу. С другой стороны, ему же обязана русская промышленность тем, что не все заводы расхищены, не все запасы… материалов уничтожены, сожжены или распроданы. Таким образом, и в коммунистическом «хозяйстве» единственной живой и организующей силой является индивидуальный интерес. Выбитый из обычного русла, он продолжает течь под почвой и обходится государству во много раз дороже всякой «прибавочной [капиталистической] стоимости», давая несравненно меньшие результаты»
«Да здравствует мировая социалистическая революция!» 1917-1920 годы
Юрист, публицист, политик. Из Томского университета был исключён за политическую неблагонадёжность, и, покинув Россию из-за угрозы ареста, изучал общественные науки во Франции, впоследствии стал профессором Новороссийского университета. Стал членом ЦК партии кадетов, призывал к вооруженной борьбе с большевистской диктатурой. В 1922 году был выслан из Советской России без права на возвращение
«Рабо
чий контроль» очень скоро обнаружил свою истинную природу. Эти слова звучали всегда как начало гибели предприятия. Немедленно уничтожалась всякая дисциплина. Власть на фабрике и заводе переходила к быстро сменяющимся комитетам, фактически ни перед кем ни за что не ответственным. Знающие, честные работники изгонялись и даже убивались. Производительность труда понижалась обратно пропорционально повышению заработной платы… Рабочие продавали и проедали основные капиталы предприятий… Демократическое самоуправление окончательно развалило наши железные дороги… Желая захватить в свои руки финансовую мощь «буржуазного общества», большевики красногвардейским налетом «национализировали» все банки. Реально они приобрели только те несколько жалких миллионов, которые им удалось захватить в сейфах. Зато они разрушили кредит и лишили промышленные предприятия всяких средств…»;
«Если социалистические опыты не привели миллионы русских людей к катастрофической смерти от голода, то мы должны благодарить за это мешочников, с опасностью для жизни кормивших свои семьи и поддерживавших обмен продуктов в то время, как социалистическая власть делала все для его прекращения. Многомиллионная Русь с сильными мышцами и крепкими ногами двинулась в путь и заторговала. За упразднением нормальной торговли, замененной сотнями тысяч прекрасно оплачиваемой, ничего в торговом деле не понимающей, вообще невежественной и нечестной, новой бюрократии, только мешочная торговля дала возможность населению русских городов и заводов вынести страшные весенние и летние месяцы 1918 года»
«Да здравствует мировая социалистическая революция!» 1917-1920 годы
«Пусть мы азиаты, пусть дурно пахнем, чешем, не стесняясь, у всех на виду седалищные щеки, но мы не воняем так трупно, как воняют они внутри. Никакой революции здесь быть не может. Все зашло в тупик. Спасет и перестроит их только нашествие таких варваров, как мы. Нужен поход на Европу»
«Да здравствует мировая социалистическая революция!» 1917-1920 годы
Историк
«В Германии – голод [1917 г.]. По карточкам можно получить в день после многочасового выстаивания в очередях 116 г муки, 18 г. мяса и 7 г. жира. Цены невероятно высоки. Из доклада полицейского служащего в районе Эрцгебирге: «Здесь царит такая нужда, равной которой я не видел. В населенных пунктах с преимущественно рабочим населением – голод. На 10 дней они получают 1 кг картофеля, значит по две картофелины в день. Очень мало хлеба. Люди истощены. Фактически надвигается голодная смерть»
Один из лидеров Либеральной партии Великобритании. Министр торговли и финансов. Добился принятия закона о налогах на предметы роскоши, на доходы и на пустующие частные земли, а также провёл через Палату закон о государственном страховании, дававший право на обеспечение работников по болезни и нетрудоспособности, а также закон о страховании по безработице. Во время Великой войны (1914-1918) — глава министерства вооружений, военный министр, и, наконец, премьер-министр воюющей Англии. Его стратегия перенесения главных усилий в войне на окраинные, восточные театры боевых действий увенчалась полным успехом
«Мы не прорвались на западном фронте до осени 1918 г., хотя мы сделали несколько попыток в 1915, 1916 и 1917 гг., каждая из которых заканчивалась ужасной бойней. В каждом случае потери, которые нам приходилось нести, были значительно больше тех, которые мы причиняли врагу, хотя официально эти потери были якобы меньше. Пока немцы не ослабели от недостатка в количестве и качестве питания, пока они не столкнулись с колоссальными подкреплениями союзных армий из Америки, наше наступление на западном фронте неизменно заканчивалось неудачей… Даже тогда нам не удалось вытеснить их из Франции и Бельгии до перемирия, и они отказались от сопротивления лишь тогда, когда турки и болгары были разбиты на юго-востоке и Австрия поэтому решила выйти из боя. Французы и мы потеряли более 5 млн. человек убитыми и ранеными в сменявших друг друга наступлениях на укрепленные немцами по всем правилам военной науки позиции на западе…»
(из письма Уинстону Черчиллю)
«Я весьма встревожен Вашей второй телеграммой относительно планирования войны против большевиков. Кабинет никогда не одобрял такого предложения. Он никогда не предполагал делать что-либо, кроме снабжения армий в антибольшевистских районах России, с тем чтобы они могли удержаться… Я убедительно прошу Вас не ввергать Англию в чисто сумасшедшее предприятие из-за ненависти к большевистским принципам. Дорогая агрессивная война против России будет служить делу укрепления большевизма в России и создания его у нас в Англии. Мы не можем взять на себя такую ношу. Чемберлен [министр финансов] сообщает мне, что мы едва сведем концы с концами в мирных условиях даже при теперешних огромных налогах, и если мы втянемся в войну против такого континента, как Россия, то это будет прямой дорогой к банкротству и установлению большевизма на Британских островах. Французы не являются верными руководителями в этом деле. Их политика в значительной степени определяется огромным количеством мелких вкладчиков, поместивших свои деньги в русские займы и не видящих в настоящее время перспектив получить их когда-либо обратно. Поэтому я настоятельно прошу Вас не обращать слишком много внимания на их подстрекательство. Они ничего так не хотели бы, как заставить нас таскать для них каштаны из огня. Я также хотел бы, чтобы Вы имели в виду весьма тяжелый рабочий вопрос в Англии. Если бы стало известно, что Вы отправились в Париж для подготовки плана войны против большевиков, то это привело бы организованных рабочих в такую ярость, как ничто другое»
«Да здравствует мировая социалистическая революция!» 1917-1920 годы
О человеке, скрывшимся за псевдонимом «Донской Р.» так ничего и не удалось выяснить. Из его отрывочных заметок 1918 года можно лишь заключить, что это профессор медицины Московского университета…
«Русская буржуазия проявила поразительно малую сопротивляемость и вместо борьбы предпочла разбежаться за пределы Совдепии. Осталась лишь мелкая рыбка, которая и была начисто обобрана. В результате буржуазии не оказалось… …И остались лишь две большие группы пролетариата, из коих одна сморкалась в руку, а другая употребляла носовые платки. Или, если тебе больше нравится антропологическое сравнение – чернокожие и белые пролетарии. У белых гражданские права немедленно отняли, а чернокожих надули самым примитивным образом, как можно надуть только чернокожих. Сказав, что в их руки передается вся полнота власти, им предоставили осуществлять свою диктатуру через четырех- и пятистепенную систему выборов, даже не обеспечив тайной подачи голосов. Мы все когда-то жестоко критиковали избирательный закон 3 июня [1907 г.]. А ведь какой это был образцовый государственный акт по сравнению с явно мошеннической избирательной системой советской конституции. В результате и белые, и черные одинаково оказались крепостными в руках олигархической шайки, усвоившей себе способы управления XIII и XIV века»
«Да здравствует мировая социалистическая революция!» 1917-1920 годы
«Это было через несколько дней после покушения на Ленина. Там, во дворе анатомического театра, я увидел разостланный огромный брезент, из-под которого торчала пара мертвых ног в носках.
– У вас опять подвал затопило, что трупы не убраны? – спросил я служителя Григория, с которым мы были приятелями еще с войны.
Тот вместо ответа отбросил брезент, и я увидел 24 трупа с раздробленными черепами. Все лежали в одном белье, в разнообразных позах, в два ряда, голова к голове. Черепа их напоминали разбитые спелые арбузы, и из широких отверстий с развороченными краями вываливались обезображенные мозги и обломки костей. Я не мог не узнать всесокрушающего выстрела из винтовки в упор. Большинству стреляли в висок, некоторым в лоб. Все было понятно.
– В первый раз привезли? – спросил я Григория.
– В первый. Предупредили, что сегодня ночью привезут еще сорок»;
«Нужного мне врача я застал у телефона. Насколько я понял, разговор шел о том, чтобы казненных перестали возить для погребения в больницы.
– А много к вам доставляют? – спросил я его.
– Полными грузовиками, – ответил он, сильно понизив голос…»
«Да здравствует мировая социалистическая революция!» 1917-1920 годы
«Летом 1920 г., вскоре после официальной отмены смертной казни, у доктора N. расстреляли взрослого сына. Один из его товарищей, который был хорош с прозектором, пошел в анатомический театр разыскивать труп и увидел картину. Небольшой подвал был до потолка набит казненными, которые были сложены, как штабель дров. Об опознании трупа не могло быть, конечно, и речи. Тогда старуха мать подкупила могильщиков и пришла в назначенную ночь на кладбище. Там ей предъявили подряд все трупы, прежде чем бросить их в общую яму, и она опознала дорогое ей, обезображенное лицо. За баснословную сумму денег она добилась, что сына ее зарыли не в общей, а в отдельной яме, которую она обозначила своим условным знаком…»
«Да здравствует мировая социалистическая революция!» 1917-1920 годы
«Домовые комитеты были разгромлены, и управление домами было передано назначенным центральной властью квартальным управлениям (квартупхозам). В результате… все дома с центральным отоплением остались без дров. Были прекращены какие бы то ни было ремонты, починки водопроводов, канализаций и т. д. Пришлось запасаться дровами каждой квартире в отдельности и ставить печи. Тут проявилось в полной мере тяготеющее на большевиках проклятие: к чему бы ни прикасались эти коммунисты, отовсюду без остатка вытравлялись коммунистические начала, и, взяв в свои руки управление московскими домами, они первым делом заменили коммунистическое отопление индивидуальным печным»
«Да здравствует мировая социалистическая революция!» 1917-1920 годы
«С осени началась массовая ломка деревянных домов на топливо. Жильцы дома, подлежащего слому, выбрасывались вон, а организация, получая ордер на дом, запасшись соответственными инструментами, приступала к слому. Как только на улице раздавался грохот падающих балок, население сбегалось и окружало счастливцев, получивших дом. Наблюдающий за сломом милиционер строго следил, чтобы дом достался именно тем, кто имел на него ордер, и время от времени стрелял для острастки в воздух, и тогда толпа сразу рассыпалась. А через минуту она уже снова была на месте и высматривала плохо лежащие щепки и чурбаны. Приступали к сломке рано утром и спешили закончить ее к вечеру, ибо оставить на ночь полуразрушенный дом – значило утром найти уже пустое место»
«Да здравствует мировая социалистическая революция!» 1917-1920 годы
«…Тем, у кого лопнул водопровод, приходилось совсем плохо. Особенно страдала от недостатка водопровода одна из моих ассистенток Ф., обаятельный человек, близкая подруга твоей матери. Она заканчивала очень интересную работу и до позднего вечера засиживалась в нетопленной лаборатории одна, при свете коптящей керосиновой лампы. Домой на шестой этаж она возвращалась к 8 часам и сейчас же принималась за стряпню ужина… Но для этого нужно было принести со двора воды. Черная лестница была очень крутая и не освещалась, а вода, которую расплескивали на нее из ведер жильцы дома, образовала на каждой ступеньке скользкие ледяные валики.
– Поверите, – говорила она мне, – когда я стою в полной темноте на этом проклятом ледяном катке с уклоном в 50 градусов, на уровне четвертого или пятого этажа, уцепившись одной рукой за перила, а другой держа полное, тяжелое, расплескивающееся ведро, мною иногда овладевает такой ужас, что я готова громко кричать о помощи»
«Да здравствует мировая социалистическая революция!» 1917-1920 годы
«С наступлением крепких морозов в доме начали лопаться клозетные трубы. Лопнули они и в нашей квартире… Хорошо, что мы жили на первом этаже – ходить было близко. А вот тем, кто снимал квартиру выше, тем приходилось хуже. Эти разрешали канализационный вопрос довольно своеобразно. Разостлав на полу номер «советских известий», они… Затем, сложив «Известия» в аккуратный пакет, они выбрасывали его в форточку. Пакет быстро превращался в ледышку, и таких мерзлых пакетов валялось на улицах Москвы великое множество. О том, что с ними будет, когда наступит оттепель, никто не думал. Все жили настоящим днем, и так далеко, как время желанной оттепели, никто не загадывал»;
«По дороге в госпиталь я обычно отдыхал в трамвайных будочках на наружных скамейках, ибо зайти внутрь было невозможно по очень простой причине… Когда я вошел в будку на Театральной площади [самый центр Москвы], я наткнулся в углу на огромную кучу испражнений. Отскочил в другой, но и там было то же. …Я повернулся к выходу и увидел сидящего на корточках солдата, приветливо смотрящего на меня.
– Не стесняйтесь, товарищ, присаживайтесь, – пригласил он меня.
– Я не стесняюсь, но только ведь это трамвайная будка.
– Да ведь мы их давно в нужники обратили, – самодовольно похвалился он»
«Да здравствует мировая социалистическая революция!» 1917-1920 годы
Польский писатель-афорист
«Ну, допустим, ты пробил головой стену. И что ты будешь делать в соседней камере?..»
«Да здравствует мировая социалистическая революция!» 1917-1920 годы
«Одряхлев, восклицательный знак становится вопросительным»
«Застойное» двадцатилетие — потеря перспективы. 1964-1984 годы
Когда я думал, что уже достиг самого дна, снизу постучали
Пословицы противоречат одна другой. В этом, собственно, и заключается народная мудрость
Чаще всего выход там, где был вход
Не верьте предсказателям, Богу самому интересно, чем всё это кончится
Те, кто надел на глаза шоры, должны помнить, что в комплект входят еще узда и кнут
Чтобы добраться до источника, надо плыть против течения
Мир вовсе не безумен, хотя и не приспособлен для нормальных людей. Он только для нормированных
Что хромает, то идет
Многие из тех, кто лез в светила, повисли на фонарях
Техника дойдет до такого совершенства, что человек сможет обойтись без себя
Петух воспевает даже то утро, когда его положат в суп
Существует идеальный мир лжи. Где все истинно
Если смотришь на мир прищурившись, легче скрыть слезы
Многим из тех, что опередили своё время, пришлось дожидаться его не в самых комфортабельных помещениях
Раздвоение личности — тяжелое психическое заболевание, так как сводит бесчисленное множество существ, на которые обычно раздроблен человек, к жалким двум
Знаешь ли ты пароль, чтобы войти в себя?
«Всегда возвращаешься к своей первой любви». Возможно, но всякий раз с иной целью
Окно в мир можно закрыть газетой
В жизни всё не так, как на самом деле
Гордо носили на груди этикетки с ценой, за которую нельзя купить
Верующий ли я? Одному Богу известно…
Знай я раньше то, что я знаю теперь, я бы не знал этого
Дьявол в аду — образ положительный
У слепой веры — злые глаза!
Иногда, только сойдя со сцены, можешь узнать, какую роль ты играл
Люди когда-нибудь станут братьями и снова начнут с Каина и Авеля
Некрасиво подозревать, когда вполне уверен
С теми, кто не имел бы права с ними сидеть, женщины часто лежат
Свободу нельзя симулировать!
Жаждешь крови? Стань гнидой
Легче обозвать кого-нибудь шлюхой, чем быть ею
Юмор — это когда страшное смешно, сатира — когда смешное страшно
Все уже описано. К счастью, не обо всем еще подумано
Если бы повысилось искусство вести беседу, понизилась бы рождаемость
Всё-таки в дерьме что-то есть, миллионы мух не могут ошибаться
Истинный мудрец: всегда бил поклоны правителю так, чтобы показывать зад его прислужникам
Следы многих преступлений ведут в будущее
А давайте изобретем быстренько какой-нибудь другой календарь, чтобы сейчас был не ХХ век?
Не показывай зубов, когда ими стучишь
Как следует вести себя, — спросил один мой знакомый, — застав у себя дома друга жены в постели с незнакомой женщиной?
Толстяки живут меньше. Зато едят больше!
Все наши частные фикции слагаются в одну общую действительность
Любовь к родине не знает чужих границ
Когда смотришь на нее, невозможно примириться с мыслью, что у ее души нет такого пышного бюста
Не будь снобом, не лги, если правда оплачивается лучше
Даже механизм диктатуры — не перпетуум мобиле
А может быть, наши представления о человеке слишком антропоморфны?
А голые женщины тоже умны?
С евнухами можно долго разговаривать — рассказывала одна дама из гарема
Человек — побочный продукт любви
Ложь не отличается от правды ничем, кроме того, что не является ею
Немецкий философ (1880-1936). Решительно отверг общепринятую периодизацию истории на «Древний мир — Средние века — Новое Время», поскольку для неевропейских обществ она никакого значения не имеет. Шпенглер предложил другой взгляд на мировую историю — как на ряд независимых друг от друга культур, проживающих, подобно живым организмам, периоды зарождения, становления и умирания. Культуры, по его мнению, возникают «с возвышенной бесцельностью, подобно цветам в поле», и столь же бесцельно уходят со сцены, не оставляя после себя ничего
«…Большевики не есть народ, ни даже его часть. Они низший слой «общества», чуждый, западный, как и оно, однако им не признанный и потому полный низменной ненависти… То, что придало этой революции ее размах, была не ненависть к интеллигенции. То был народ, который без ненависти, лишь из стремления исцелиться от болезни, уничтожил западный мир руками его же подонков, а затем отправит следом и их самих – тою же дорогой…» (1918 год)
«Да здравствует мировая социалистическая революция!» 1917-1920 годы