ИСТОРИЯ - ЭТО ТО, ЧТО НА САМОМ ДЕЛЕ БЫЛО

 

«Век дивный, мощный, деятельный, XVIII век»…

 

Семья Бернулли (17-18 века). История рода Бернулли прослеживается с 15 века, когда эта протестантская семья из Фландрии (ныне Бельгии), спасаясь от религиозных преследований, обосновалась на границе германского мира, в Швейцарии, в Базеле. Там глава большого семейства наладил аптечную торговлю, стал весьма состоятельным и уважаемым горожанином. У него было 11 детей, три поколения которых дали миру девять крупных математиков (из них троих великих), известных историков, юристов, искуствоведов и архитекторов. Историки насчитали в науке и культуре, в общей сложности, не менее трех десятков знаменитых представителей семьи Бернулли

 

 

 

 

 

Джетро Талл (1674-1741). Он учился на адвоката, но, заболев (что-то было с легкими), отправился на лечение на континент. И там «заболел» основательно, на всю жизнь — сельским хозяйством. Вернувшись, Джетро женился, завел детей и потом всю жизнь провел на своей ферме, работая на земле, изучая землю, экспериментируя. Он стал одним из первых научных теоретиков и великолепным практиком земледелия эпохи Просвещения, он стоял у истоков британской аграрной революции 18-19 веков.

Еще на континенте он обратил внимание на то, что тамошние виноградари не удобряют свои участки навозом, а только рыхлят землю в междурядьях. Английская глубинка не Италия, а пшеница не виноград, но он начал пробовать вовсе обходиться без удобрений, только тщательно мотыжа землю, на своих полях. Современная агрономия говорит, что он все делал неправильно, но при этом Талл получал со своих полей прекрасные урожаи много лет подряд. Он утверждал, что все необходимые растениям питательные вещества находятся в самой почве, и что растения «впитывают» в себя мельчайшие частицы земли, поэтому ее следует почаще и как следует рыхлить.

А в 1701 году молодой сельский хозяин изобрёл устройство которое одновременно прорезает борозды и вносит в них семена — рядОвую сеялку. Он сделал ее подробные чертежи и заказал невиданную еще конструкцию. Это был наполненный семенами ящик на колесах, от которого к земле тянулось несколько трубок. При волочении лошадью сеялки семена сыпались сквозь трубки и заделывались в землю ровными рядами. Талл написал об этом трактат «Конно-мотыжное земледелие», который вызвал огромный интерес сначала в Британии, а затем и в остальной Европе.

Постепенно вместо «рассеивать», «разбрасывать» (sow), стали повсеместно говорить «сеять рядами» (drill) — , то есть, в заранее пробуравленные борозды. Давно с полей ушли лошади, замененные тракторами, а характерные борозды междурядий — остались. Британский земледелец и изобретатель вовсе не претендовал на то, чтобы быть «благодетелем человечества», но и сегодня, через три века, 90% всех полей в мире обработаны по методу, предложенному Джетро Таллом.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Джон Мичелл (1724-1793). Деревенский священник, который в своей йоркширской глубинке неторопливо и вдумчиво занимался геологией, астрономией, оптикой, гравитацией. Его называют «отцом сейсмологии», и недаром — он обнаружил и обосновал волновую природу землетрясений. Еще более примечательными были его астрономические расчеты.

В 1783 году он послал в Королевское общество (академию наук) письмо, в котором выдвинул, подкрепленную расчетами, головокружительную идею. Суть ее заключалась в преположении возможности существования во Вселенной реальных объектов, которые… в принципе невозможно наблюдать. В письме было описание сверхмассивного тела, которое создает вокруг себя гравитационное притяжение настолько мощное, что скорость, необходимая для преодоления этого притяжения превышает скорость света. Мичелл расчитал, что оно должно быть при солнечной плотности радиусом, в 500 раз превышающим наше светило, — при этом условии свет не сможет покинуть это тело, и оно будет невидимым. Более того, он предположил, что в космосе может существовать множество таких недоступных для наблюдения объектов — «черных звезд», «черных дыр».

Полтора столетия эта гипотеза оставалась где-то на обочине науки о Вселенной, пока идея деревенского священника-естествоиспытателя не стала составной частью созданной вчерашним служащим швейцарского патентного бюро по фамилии Эйнштейн Общей теории относительности.

Портретов Джона Мичелла не осталось. Но зато есть снимок преугаданной им «черной дыры» в галактике Messier 87, сделаный в 2019 году, вернее, ее тени.

 

 

 

 

Эдвард Дженнер (1742-1823). В начале нашей эры человечество встретилось с большой бедой — с «черной оспой». Во времена эпидемий от этой страшной болезни умирало от 20 до 70 процентов заболевших. Чего только не придумывали люди, чтобы отвратить незванную «гостью» — строили ей алтари и приносили жертвы, казнили врачей, не справившихся с болезнью, убивали заболевших и всех, кто за ними ухаживал, одевали заболевших в красную одежду, чтобы «выманить» оспу, пробовали, впрочем, без особого успеха, применять против нее заклинания, талисманы и молитвы…

Но была у этой болезни одна особенность — люди, однажды заболевшие оспой и выжившие (и обезображенные ею) больше не заболевали. Стали вносить в организм здоровых людей частички оспенного гноя заболевших — смертность снизилась, но такие прививки были слишком опасны, чреваты новыми вспышками эпидемий, и от них отказались.

Врач Эдвард Дженнер, защитивший диссертацию «Исследования народных средств», заметил то, что ускользнуло от внимания его ученых коллег. Дело было в том, что коровы тоже иногда болеют оспой, но для них эта болезнь не слишком опасна, и крестьянки, заразившиеся от коров не только выживали, но и никогда больше не заболевали сильной разновидность оспы. Дженнер открыл способ безопасных оспенных прививок — он заражал своих пациентов не человеческой, а коровьей разновидностью оспы, легкой и уж, конечно, не смертельной. И этот метод оказался стопроцентно успешным!

Медицинское сообщество встретило отчеты врача из Глостершира с недоверием — еще бы, ведь он снимал проклятие, два тысячелетия нависавшее над человечеством. Ему пришлось на свои средства выпустить брощюру о своих исследованиях и их поразительных результатах. Но после этого, как плотину прорвало, — были тут же поголовно привиты английская армия и флот, оспопрививание развернулись в Германии, Италии, в России, а затем и по всему миру. А после смерти полумиллиона европейцев в очередной эпидемии были сняты все серьезные возражения против вакцинации (vaccina — коровья).

Лишь несколько людей в истории принесли человечеству такую пользу. Благодаря своим исследованиям и экспериментам Дженнер превратил народное поверье, которое врачи никогда не принимали всерьез, в медицинскую практику, которая спасла миллионы жизней. В 1980 году Всемирная организация здравоохранения на весь мир объявила, что оспа не просто побеждена — она уничтожена совершенно.

 

 

 

 

 

 

 

 

В отличие от описаний бесчисленных военных походов и разных славных битв, оставленных нам их летописцами, сведения о повседневном питании наших предков весьма скудны. Археологам приходится тщательно разгребать фундаменты жилищ, копаться в окаменевших остатках пищи, чтобы найти хоть одно «жемчужное зерно», способное поведать потомкам о древней еде. Но во многом они разобрались.

До великих кулинарных открытий человек питался всем, что бегает, прыгает, летает и даже ползает, питался травами, ягодами и плодами. Но около 10 тысяч лет тому назад племена, обитавшие от Нила до Ирана независимо друг от друга открыли свойства травянистых растений, которые стали пищевой основой первых высоких цивилизаций Западной Евразии — злаков (пшеница, рожь, овес, ячмень).

Чуть позже на территориях от Индии до Китая одомашнили еще один злак — рис, ставший главной едой Востока. Рис, хотя и был культурой чрезвычайно трудоемкой, давал очень большие урожаи, но в нем было мало клейковины, так что, употребляли его только в виде зерна с самыми разнообразными добавками. В Западной же Евразии настоящую пищевую революцию произвела, открытая здешними племенами, технология получения из зерен засухоустойчивых злаков муки.

Зафиксировать первую муку из перетертых в пыль зерен археологам не удается, но зато они смогли определить возраст первых жерновов, больших камней, применявшихся для размола, — впервые они появляются 8 тысяч лет тому назад. Смолотую таким образом муку смешивали с водой, тщательно, долго разминали — и получалось тесто. Это тесто поджаривали, и получалась лепешка, которую уже можно было есть.

Но и это было еще не все. Заметили, что, если оставить кусок теста на воздухе, то через некоторое время он начинает вспучиваться, в теле теста образуются небольшие пузыри, а если обминать его еще и еще раз, и снова оставить тесто подниматься, то печь получившееся тесто можно уже в печке, и это будет уже новый продукт — хлеб.

Хлеб и лепешки пекли по всей Европе — пшеничные и ржаные, овсяные и ячменные, полбяные и просяные. Именно зерновые стали пищевой основой нашей цивилизации.

А три-четыре тысячи лет тому назад сначала в Китае, а потом и по всей Евразии, люди оценили еще одну траву, которую в северной Индии называют «черным рисом», на западе Европы — арабским, турецким или языческим зерном, а в славянских областях, куда она попала из Византии, — гречихой, гречкой. Особенно гречка полюбилась восточным славянам — в ее зернах совсем мало клейковины, хлеб из ее муки не получается, но гречневая каша, помимо того, что очень вкусна, в желудке перерабатыается медленно, и ощущение сытости не проходит долго. К тому же, гречиха для пчел непревзойденный медонос, тысячи лет удовлетворявший потребности людей в сладком.

Огромную роль в питании европейцев сыграла репа. В это трудно сейчас поверить (она уже полтора столетия как вышла из массового употребления), но о неурожае репы летописи начала прошлого тысячелетия писали, как о стихийном бедствии вселенского масштаба. Сеяли репу повсеместно, возами везли на базары, ее постоянно ели и бедные, и богатые, ее запекали и тушили, варили и парили, готовили из нее пироги и похлебки, — вплоть до середины 19 века.

Вытеснил со столов репу пришелец из Южной Америки — картофель. Его привезли в Старый Свет испанцы после завоевания Империи инков еще в середине 16 века, но очень долгое время относились к нему европейские жители с недоверием и опаской, принимая его за декоративное растение, причем ядовитое. Но, распробовав его клубни, они постепенно, что называется, «прониклись» этой новой, экзотической едой. Петр I прислал на родину из Голландии первые картофелины, но дело не пошло, как не пошло оно и в Польше, и в Пруссии, и во Франции (картофель начали серьезно разводить только англичане с ирландцами). Защитники традиционных ценностей называли картошку «чертовым яблоком», о котором нет никаких упоминаний в Священном Писании, и утверждали, что картошка «есть посягательство на русскую национальность, что картофель испортит и желудки, и благочестивые нравы наших искони и богохранимых хлебо- и кашеедов». Прошло чуть ли не два столетия, прежде чем картошка заняла свое законное место на русских столах, и называть ее стали уважительно — «вторым хлебом».

Еще одним из «столпов» совсем древнего, средневекового и современного питания была и остается капуста. Известная людям чуть ли не с каменного века, эта уроженка Средиземноморья всегда была самым ценным овощем на огородах всех европейских народов и племен. Славяне переняли ее у греческих колонистов, осевших в Причерноморье, оттуда же на рубеже тысячелетия появилась капуста и на Руси. Что особенно привлекало в капусте наших предков, так это то, что ее можно было в больших количествах заготавливать впрок, солить и квасить. При этом она не теряла, а, пожалуй, лишь приобретала во вкусе и полезности. К тому же именно заквашенная капуста, которая обязательно была буквально в каждом жилище, восполняла острую необходимость людей в кислоте.

Кислым был и главный напиток Средневековья. В разных странах назывался он по-разному, что сути дела не меняло, поэтому расскажем о квасе, употреблявшемся на Руси. Технология приготовления этого питья несложна — для этого проращивали ржаные зерна, смешивали их с мукой и хлебными корками, заливали все это горячей водой и давали настояться. Раньше весь квас здесь считался алкогольным напитком (да он им и был — крепче современного пива), но с 12-го века в летописях появляется уточнение — просто квас и «квас твореный». «Твореный» квас, в отличие от обычного кваса, сам по себе не закисал, его еще дополнительно варили, доводя его градус «до кондиции». Опьяняющая разновидность кваса перестает упоминаться с 15-го века (от него осталось только жаргонное словечко «квасить»), а его почти безалкогольный собрат выжил и прекрасно себя чувствует в наших холодильниках и по сей день.

Говядина была редким гостем на столах подавляющего большинства семей, целенаправленным выращиванием крупного рогатого скота почти не занимались — коров держали для молока детям и из-за навоза, считавшемся лучшим удобрением небольших тогда полей. Свинина была доступней, но с ней была та же проблема, что и с любым другим мясом — проблема хранения, проблема, которую люди не смогли решить вплоть до 19 века. Мясо коптили, но массовым такой способ консервации не стал — мясо, как правило, засаливали. Но, вынутое из рассола, оно теряло почти все свои достоинства, что называется, «припахивало» и было откровенно невкусным. Но выхода не было — после забоя своей скотины и последующей краткой «обжираловки» приходилось питаться и этим.

Надо признать, что по-настоящему вкусно поесть, подавляющему большинству людей европейской цивилизации стало доступно лишь в 21-м веке от Р.Х.

 

 

Люди Эпохи Просвещения

 

Россия до сих пор является крупнейшим производителем гречихи, производя почти половину мирового урожая.

 

 

 

«Мечта рабов: рынок, где можно было бы покупать себе господ»

 

 

 

 

Союз нерушимый республик свободных Сплотила навеки Великая Русь. Да здравствует созданный волей народов Единый, могучий Советский Союз!

Славься, Отечество наше свободное, Дружбы народов надёжный оплот! Знамя советское, знамя народное Пусть от победы к победе ведёт!

Сквозь грозы сияло нам солнце свободы, И Ленин великий нам путь озарил: Нас вырастил Сталин — на верность народу, На труд и на подвиги нас вдохновил!

Славься, Отечество наше свободное, Счастья народов надёжный оплот! Знамя советское, знамя народное Пусть от победы к победе ведёт!

Мы армию нашу растили в сраженьях. Захватчиков подлых с дороги сметём! Мы в битвах решаем судьбу поколений, Мы к славе Отчизну свою поведём!

Славься, Отечество наше свободное, Славы народов надёжный оплот! Знамя советское, знамя народное Пусть от победы к победе ведёт!

 

 

 

КОНСЕРВАТОР — политик, стремящийся законсервировать, сохранить в неизменности существующие порядки, человек, больше всего ценящий устойчивость, спокойствие, стабильность, предсказуемость жизни.

РЕАКЦИОНЕР — человек, политик, тоскующий о старых временах, призывающий всех вернуться в старые стойла, ­пытающийся повернуть вспять историю, возродить «старые, добрые» порядки, когда каждый сверчок должен был знать свой шесток.

РЕТРОГРАД, ОБСКУРАНТ — сугубый реакционер, безжалостно и жестоко затаптывающий (при возможности) любой зелененький росточек нового только потому, что он —  новый.

 

 

«Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.

Блаженны плачущие, ибо они утешаться.

Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю.

Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.

Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.

Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.

Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими.

Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное.

Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня.

Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас.

Вы — соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить ее вон на попрание людям.

Вы слышали, что сказано древним: «не убивай; кто же убьет, подлежит суду».

А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду…

Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди, прежде примирись с братом твоим…

 

Вы слышали, что сказано древним: «не прелюбодействуй».

А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем.

Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя; ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну.

 

Еще слышали вы, что сказано древним: «не преступай клятвы, но исполняй пред Господом клятвы твои».

А Я говорю вам: не клянись вовсе: ни небом, потому что оно Престол Божий; ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным.

Но да будет слово ваше: «да, да», «нет, нет»; а что сверх этого, то от лукавого.

Вы слышали, что сказано: «око за око, и зуб за зуб».

А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду.

 

Вы слышали, что сказано: «люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего».

А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного; ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных.

Итак, будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный».

 

 

КОРРУПЦИЯ — подкуп, продажность; порча, разложение; растление. Использование человеком «при должности» своей власти в целях личной наживы и обогащения связанных с ним людей. Бывает, что такой человек во власти создает в своем учреждении такую систему коррупции, при  которой его подчиненные ведут себя так же, как и их шеф, и распределяют коррупционный доход между собой — тогда говорят, что коррупция принимает системный характер. А случается, что коррупция разъедает весь государственный аппарат, и он начинает напоминать механизм по принудительному выкачиванию денег из заинтересованных в определенных решениях людей. Тогда для определения такого насквозь коррумпированного госаппарата применяют термин «мафиозное государство», — примеров не счесть, особенно на задворках «золотого миллиарда», в «третьем мире».

 

Проще говоря, это национальный характер, характер народа. Но это только «проще говоря». Немецкая аккуратность, английская невозмутимость, французское легкомыслие — определения довольно приблизительные, даже грубова­тые. Ментальность — шире, чем характер, богаче, сложнее, изменчивее, это, скорее, самоощущение народа, его «цвет», «запах».

Определить ментальность каждого отдельного народа весьма трудно, для этого нужно хорошо знать его культуру, искусство: литературу, живопись, музыку, сказки, обряды, нужно пожить среди него, нужно его полюбить. Нужно узнать и, главное, понять его исторический опыт, незаметно передаваемый из поколения в поколение.

Сказать о немцах, что они отличаются дисциплинированностью, большие аккуратисты, дотошны, логичны и последовательны в любом деле, значит сказать очень мало о ментальности народа, проигравшего и истощившегося в бойне Первой мировой войны, расчлененного и униженного соседями-победителями, продавшего душу своим мерзавцам — нацистам. Народа, завоевавшего всю Европу и попытавшегося установить своё господство над всем миром, до конца сопротивлявшегося в жесточайшей в истории битве народов, разгромленного и отрезвившегося на дымящихся развалинах родины, вновь расколотого победителями на два враждебных друг другу государства; сумевшего сотворить «экономическое чудо» свободного рынка, стать на западе полнокровной демократией, а на востоке — оплотом тоталитаризма; разрушившего, наконец, Берлинскую стену и самую охраняемую в мире границу, десятилетиями разделявшую единый народ.

Можете себе представить, насколько ментальность немецкого населения Германии должна отличаться от ментальности немецко­язычных швейцарцев, таких же дисциплинированных аккуратистов (часовщики!), но несколько столетий мирно и размеренно проживших в своих Альпах, абсолютно не вмешиваясь ни в какие европейские разборки; насколько по‑разному ощущают они себя в этом мире.

А взять русских и американцев, различных буквально во всем: очень непростая тысячелетняя история России — и двести сравнительно благополучных лет США, самодержавие и тоталитаризм у нас — и свобода и самоорганизация населения в Штатах, коренной и господствующий над другими русский народ — и «плавильный котел» эмигрантов со всего мира в Новом Свете. Но давно замечено что‑то неуловимо общее у них и у нас: широта взгляда на мир, размах замыс­лов и дел (и ещё что‑то в этом роде, что трудно выразить словом). А дело, наверное, в том, что нынешний менталитет обоих народов возникал на огромных и неосвоенных просторах европейских, сибирских равнин и девственных прерий, из поколения в поколение люди ощущали вокруг себя необъятный простор. Всегда было куда уйти: туда, где выживешь или нет — будет зависеть только от тебя. И, с другой стороны, как же должен отличаться менталитет этих народов от самоощущения людей в старых европейских — скученных, городских — странах.

Различные ментальности могут уживаться и внутри одного народа, одного общества: менталитет потомственного офицерства весьма отличается в любом народе от духа студенчества или завод­ских рабочих. Собственно говоря, сложные сочетания, переплетения ментальностей всех слоев и кругов общества и составляют менталитет народа.