ИСТОРИЯ - ЭТО ТО, ЧТО НА САМОМ ДЕЛЕ БЫЛО

 

Традиционно начало Руси принято относить к 9-му веку и связывать его с захватом «городка» на Днепре, Киева, одной из бродячих дружин скандинавов, набеги которых терзали Европу вплоть до Византии на протяжении трех веков (варяги, викинги, русь). Их предводитель, согласно летописи, объявил, что «се буди мати городомъ Русьскымъ». С той поры Киев около четырехсот лет оставался столицей варяжского, все более ославянивающегося, государства Рюриковичей, центром торговли и ремесла.

В 1240 году город, наряду со множеством других городов Руси, подвергся подвергся страшному разгрому в ходе монгольского нашествия и утратил первенствующее положение главного города страны, его великие князья на обезлюдевшей Киевщине стали править по ханскому ярлыку.

На севере в это время литовские племена, объединившиеся под рукой своих воинственных вождей-язычников, закаленные в столкновениях с Тевтонским орденом, постепенно начали свою экспансию на юг. Литва для всех жителей Западной Руси стала естественным центром сопротивления традиционным противникам — и Орде, и тевтонцам. Ее князей приглашали править города, их ополчения присоединялись к княжеской дружине в военных походах. А когда литовцы и русины впервые в открытом бою разгромили ордынцев в битве на Синих водах (1362), границы нового государства, называемого Великим княжеством Литовским и Руским, дошли до Черного моря, и оно превратилось в самую большую по площади европейскую страну. Включало оно и большую часть современной Украины.

Процентов девяносто населения ее было православным, говорило на старорусском языке и называло себя «русинами» («русскими»), все делопроизводство велось в нем по-русски (литовский язык не имел письменности вплоть до 17-го столетия), литовская «верхушка» быстро перенимала и язык огромного большинства населения, и его обычаи, и его веру. Фактически это государство было огромным осколком прежней, разгромленной монголами и возродившейся Киевской Руси — только вместо Рюриковичей, князьями были Гедиминовичи, из конгломерата совершенно самостоятельных и своевольных княжеств литовцам удалось создать нечто напоминавшее централизованное государство, разбитые монголами и растворившиеся в Диком Поле половцы заместились иными кочевническими племенами, так что и с традиционными противниками все было привычным.

Но в Залесье год за годом, поколение за поколением крепла та часть Руси, которая подчинилась диктату Орды, признала себя ее вассалом и продолжала выплачивать Степи дань. Великий князь Литовский Ягайло (сын литовского князя и тверской княгини) на переговорах с Москвой уже готов был жениться на дочери Дмитрия Донского и объявить государственной религией в своих владениях православие, чтобы объединиться с московским «улусом Джучи», но тут от другого — западного — соседа пришло приглашение взойти польский трон и объединить силы двух государств, — но только при торжественном обещании объявить государственной религией христианство в его католическом варианте. Взвесив все «за» и «против», Ягайло выбрал польское предложение. Этот выбор великого князя на столетия определил историческую судьбу многих поколений «русских» людей.

Но, приняв корону и пойдя на слияние Великого княжества с Польшей,  новый король должен был подчиниться польским законам, которые отличались крайним своеобразием и резко выделяли Польшу на фоне всех тогдашних европейских государств.

Основу польского общества составляла шляхта (szlachta -«род») — весьма многочисленный военный, рыцарский слой, спаянный общими идеалами, образом жизни и государственным устройством, который сам же и учреждал. Идеалом шляхтича была  жизнь в небольшом поместье в окружении поселений «хлопов», налоги с которых позволяли достойно жить в перерывах между войнами, жизнь спокойная и размеренная без погони за богатствами и должностями. Города и горожан, с их вечным беспокойным бурлением и поисками выгод, шляхта презирала и лишь терпела, считая любую деловую активность недостойной и для «благородного рыцарства» неприемлемой (уличенные в торговле, как и в трусости на поле боя, из сословия изгонялись). Все шляхтичи были равны вне зависимости от материального состояния.

Основой общественного и государственного устройства были регулярные собрания шляхты (сеймики), на которых она из своей среды избирала тех, кто должен был вести общие дела шляхетской общины. Каждый сеймик посылал по два своих депутата на общепольский Сейм, который собирался раз в два года. Сейм собирался и для того, чтобы избрать стране нового короля (как правило, на трон приглашались «монархи со стороны»), в выборах имел право участвовать любой шляхтич. Избранный король не имел права оставить на троне наследника, не имел права без разрешения Сейма жениться, не мог отправлять и принимать послов, созывать и возглавлять войско, утверждать международные договоры, своей властью вводить новые налоги и так далее, и так далее, и так далее… «А если, не дай Бог, с нашей стороны будет допущено что-нибудь против прав, вольностей, артикулов, кондиций или что-нибудь не будет выполнено, тогда обыватели обоих народов свободны будут от послушания и надлежащего коронованному лицу почтения».

Западнорусское боярство относилось к унии с более развитой и культурной страной, в которой власть полностью и безраздельно была в руках шляхты, с неподдельным интересом. Влиться в правящий слой соседа мешала только необходимость переходить в католичество, но это не оказалось большим препятствием — очень быстро поменявшие православную церковь на католический костел стали полноправными шляхтичами — завели в своих домах польские обычаи, их дети и внуки переняли польский язык, породнились с польскими шляхетскими родами, и постепенно из языка стало исчезать даже само слово «боярство».

При этом основная масса населения Великого Княжества так и осталось, подобно их единоверцам из Московской Руси, православным. В результате, между ополячивающейся «верхушкой» и их деревенскими соотечественниками начала углубляться еще и религиозная трещина, со временем превратившаяся в пропасть.

 

Больше двух веков продолжался исторический спор за наследство Древней Руси между ВКЛ и Московией. Шел он с переменным успехом, пока не стало ясным, что по обе стороны границы закрепились два полноценных, самодостаточных государства, которые, вне зависимости от поворотов военного счастья, поглотить друг друга не в состоянии. Многочисленные походы друг на друга продолжались, но победы и поражения руско-литовских и московских ратей, временные захваты территорий (Смоленск, например, «под литвой» находился более столетия), были столкновениями пограничными — и взаимные официальные претензии на всю территорию бывшей Древней Руси становились все более декларативными.

Дороги московитов и «литвы» расходились все дальше. Древнерусский язык, который, несмотря на обилие местных особенностей, говоров, все же сохранялся в своих основах, начал распадаться. В Московии продолжил  оформляться язык, который мы сейчас с полным основанием называем русским, а на территориях ВКЛ — украинский и белорусский. Все более ощутимая переориентация Великого княжества на запад стала все больше отзываться и в языке, — в староруском, официальном языке ВКЛ, появлялось все больше заимствований из польского, чешского, немецкого, литовского, ла­тинского, даже венгерского языков.

 

 

Шляхетское государство получило название, отражавшее его суть — Речь Посполитая (Rzeczpospolita) (буквальный перевод на польский латинского термина res publica, «республика», «общее дело»).

Начавшийся с 1385 года процесс сближения Великого Княжества Литовского и Русского и Польского королевства (Короны) продолжался около двух веков, пока не завершился Люблинской унией

tarasych@gmail.com

 

Lend-lease (lend — давать взаймы, lease – сдавать в аренду). Закон, позволяющий Президенту США без обсуждения в Конгрессе и бюрократических проволочек передавать странам-союзницам оружие, военную технику и стратегические материалы для борьбы с общим противником — взаймы или в аренду без предварительной оплаты. Возврат оставшегося в исправности оружия и техники должен производиться после завершения военных действий.

 

 

 

Обращение Общероссийского офицерского собрания

к президенту и гражданам Российской Федерации

Сегодня человечество живет в ожидании войны. А война это неизбежные человеческие  жертвы, разрушения, страдания больших масс людей, уничтожение привычного образа жизни, нарушение систем жизнедеятельности государств и народов. Большая война – это огромная трагедия, чье – то тяжелое преступление. Так случилось, что в центре этой грозящей катастрофы оказалась Россия. И, пожалуй, это впервые в ее истории.

Ранее Россия (СССР) вела вынужденные (справедливые) войны, и, как правило, когда иного выхода не оставалось, когда жизненно важные интересы государства и общества оказывались под угрозой.

А что сегодня угрожает существованию самой России, и есть ли такие угрозы? Можно утверждать, что действительно угрозы налицо – страна на грани завершения своей истории. Все жизненно важные сферы, включая демографию, устойчиво деградируют, а темпы вымирания населения бьют мировые рекорды. И деградация носит системный характер, а в любой сложной системе разрушение одного из элементов, может привести к обрушению всей системы.

И это, на наш взгляд главная угроза Российской Федерации. Но это угроза внутреннего характера, исходящая от модели государства, качества власти и состояния общества. И причины ее формирования внутренние: нежизнеспособность модели государства, полная недееспособность и непрофессионализм системы власти и управления, пассивность и неорганизованность общества. В таком состоянии любая  страна долго не живет.

Что касается внешних угроз, они безусловно присутствуют. Но, по нашей экспертной оценке, они не являются в данный момент критическими, непосредственно угрожающими существованию российской государственности, ее жизненно важным интересам. Сохраняется в целом стратегическая стабильность, ядерное оружие находится под надежным контролем, группировки сил НАТО не наращиваются, угрожающей активности не проявляют.

Поэтому нагнетаемая вокруг Украины ситуация носит, прежде всего, искусственный, корыстный  характер для неких внутренних сил, РФ в том числе.  В результате развала СССР, в котором решающее участие приняла Россия (Ельцин), Украина стала независимым государством, членом ООН, и в соответствии с ст. 51 устава ООН имеет право на индивидуальную и коллективную оборону.

Руководство РФ до сих пор не признало результаты референдума о независимости ДНР и ЛНР, при этом на официальном уровне не раз, в том числе в ходе Минского переговорного процесса,  подчеркивало принадлежность их территорий и населения к Украине.

Также не раз говорилось на высоком уровне о стремлении поддерживать нормальные отношения с Киевом, не выделяя в особые отношения с ДНР и ЛНР.

Вопрос о творимом со стороны Киева геноциде в юго – восточных областях не поднимался ни в ООН, ни в ОБСЕ. Естественно, для того, чтобы Украина осталась дружественным соседом  для России, необходимо было для нее продемонстрировать привлекательность российской модели государства и системы власти.

Но РФ таковой не стала, ее модель развития и внешнеполитический механизм международного сотрудничества отталкивают практически всех соседей, и не только.

Обретение Россией Крыма и Севастополя и непризнание их российскими со стороны международного сообщества (а, значит подавляющее число государств мира по – прежнему считают их принадлежностью к Украине) убедительно показывает несостоятельность российской внешней политики, и непривлекательность внутренней.

Попытки через ультиматум и угрозы применения силы заставить «полюбить» РФ и ее руководство,  бессмысленно и крайне опасно.

Применение военной силы против Украины,  во – первых,  поставит под вопрос существование самой России как государства; во вторых, навсегда сделает русских и украинцев смертельными врагами. В — третьих, будут с одной и с другой стороны тысячи (десятки тысяч) погибших молодых, здоровых ребят, что безусловно скажется на будущей демографической ситуации в наших вымирающих  странах. На поле боя, если это случится, российские войска столкнутся не только с украинскими военнослужащими, среди которых будет много русских ребят, но и с военнослужащими и техникой многих стран НАТО, а государства — члены альянса обязаны будут объявить России войну.

Президент Турецкой Республики Р. Эрдоган четко  заявил на чьей стороне будет воевать Турция. И можно предполагать, что двум полевым армиям и флоту Турции будет приказано «освобождать» Крым и Севастополь и, возможно вторгнуться на Кавказ.

Кроме того, Россия однозначно будет занесена в категорию стран, угрожающих миру и международной безопасности, обложена тяжелейшими санкциями, превратится в изгоя мирового сообщества, и вероятно будет лишена статуса независимого государства.

Не понимать таковых последствий  президент и правительство, министерство обороны  не могут, не настолько они глупы.

Возникает вопрос: а каковы истинные цели провоцирования напряженности на грани войны, и возможного развязывания широко масштабных военных действий? А что таковые  будут, говорит численность и боевой состав формируемых сторонами группировок войск – не менее чем по ста тысяч военнослужащих с каждой стороны. Россия, оголяя восточные рубежи, перебрасывает соединения к границам Украины.

По нашему мнению, руководство страны понимая, что вывести страну из системного кризиса оно не способно, а это может привести к восстанию народа и смене власти в стране,   при поддержке олигархата,  коррумпированного чиновничества,  прикормленных СМИ и силовиков, решило активизировать политическую линию на окончательное разрушение российской государственности и истребление коренного населения страны.

И война является тем средством, которое решит эту задачу с целью удержать на некоторое время свою антинациональную власть и сохранить награбленные у народа богатства. Другого объяснения мы предположить не можем.

От президента РФ, мы офицеры России,  требуем отказаться от преступной политики провоцирования войны, в которой РФ окажется в одиночестве против объединенных сил Запада,  создать условия для реализации на практике ст. 3 Конституции РФ и уйти в отставку.

Обращаемся к всем военнослужащим запаса и в отставке, гражданам России с рекомендацией проявить бдительность, организованность, поддержать требования Совета Общероссийского офицерского собрания, активно выступать против пропаганды и развязывания войны, не допустить внутреннего гражданского  конфликта с применением военной силы.

 

 

 

ветеран военной разведки, бывший заместитель секретаря Совета безопасности РФ, осуществлявший мониторинг военно-политической обстановки в отношениях России с НАТО

 

— Как вы оцениваете сегодняшнюю ситуацию во взаимоотношениях России с НАТО?

— В те годы у нас было много времени и пространства. По военным понятиям это немалый ресурс. Переговоры мы могли вести во вполне рабочей тогда еще атмосфере, могли ездить куда угодно и с кем угодно договариваться. Страны вдоль границы пока еще не были членами НАТО, был буфер. Но других ресурсов не было, страна была слаба.

Сегодня нет ни времени, ни пространства, но появились ресурсы, в том числе и военные. В этом нет сомнений, сравнить Россию 1995 года и нынешнюю легко. Но предметно уже никто с нами разговаривать не хочет.

— Но ведь и НАТО очень изменилось с тех пор. Произошли реальные и немалые сокращения войск США в Европе. Обещание не размещать ударных средств на территории ГДР выполняется. Да и в Восточной Европе войска появились лишь в связи с кризисом на Украине.

— НАТО по-прежнему сильно, но совсем не так, как большинство населения себе представляет.

Слушаю порой новости и чувствую, как НАТО превращают в монстра.

Та военная сила, которая стояла в Европе в 1995 году, несравнима с сегодняшней.

В одной только Центральной группе армий, помимо войск союзников, было два американских корпуса. Британские корпуса стояли в Северной группе армий. Вспомним 16-ю и 17-ю воздушные армии США, британскую Рейнскую армию. Это же махина была.

Но все это в прошлом. И когда я слышу сейчас, что в Прибалтику перебросили откуда-то бригаду, я воспринимаю это скептически, памятуя те масштабы. Дикторы бьются в истерике, но мне не страшно.

Высвободившиеся от размещения войск, военных закупок и обслуживания гигантские средства европейцы перекинули на социальные программы, образование и технологии. Понятно, что отказаться от этого уже никто не хочет. Сколько времени США настаивают, что все должны вносить в военную структуру НАТО пусть и не равный вклад, но хотя бы по 2% ВВП? Обратите внимание, как Европа сопротивляется.

Меркель ушла с поста, когда ФРГ довела долю военных расходов до 1,8% ВВП. Вооруженные силы Германии — 175 тысяч человек. Это смех, во время холодной войны это была одна из самых боеспособных армий Европы: 11 дивизий, два армейских корпуса с авиацией и всем, что к ним положено. И вдруг все это исчезло.

— Так что же такое НАТО сегодня?

— Консультационные структуры, командные органы управления, информационные центры, центры анализа и сбора данных — очень много всякого. Центры больших данных. И снова чиновники, чиновники, чиновники… Эту инфраструктуру можно со временем обрастить мясом. Но для этого придется, как говорят военные, отмобилизовать, обучить, развернуть и за все заплатить! На такое члены НАТО пока не готовы.

Процедура принятия решений в НАТО — их слабая сторона. Хотя как военный разведчик вижу изменения в технологиях и средствах вооруженной борьбы, которые меняют военно-политическую обстановку. Пройдет не так много времени, и борьбу они будут вести уже не сухопутными группировками, как привыкли наши генералы. У американцев 300 F-35, а всего в НАТО более 500 таких самолетов в единой системе управления, оповещения и целеуказания. За прошлый год мы поставили в войска четыре боевых самолета пятого поколения.

В дополнение к F-35 есть более тысячи самых современных беспилотников. Ради выполнения этой программы Трамп год назад торпедировал соглашение о нераспространении ракетных технологий. В условиях такого ограничения США не могли передать некоторым союзникам технологии для локализации производства таких аппаратов. НАТО если и готовится, то к совсем другой войне.

— Чего вы ждете в будущем?

— Когда у нас была возможность договориться, мы не договорились.

При всей слабости тогда у нас был главный капитал — нам доверяли. Сейчас этого уже нет.

И пусть историки копаются в том, кто виноват и почему.

Я реалист на пенсии. Против нас по сути не НАТО, а 30 государств Европы и Америки, в том числе Швейцария, Австрия, Швеция, Финляндия. Мы пройдем через унижения, обидные компромиссы, ослабление.

Ситуация разрядится, но с ухудшением нашего положения. Либо дальнейшее расширение НАТО, либо поиск Россией и реализация военно-технических ответов. А это дорога в никуда.

 

 

Еще в апреле прошлого года мы писали о неизбежности денацификации Украины. Нацистская, бандеровская Украина, враг России и инструмент Запада по уничтожению России нам не нужна. Сегодня вопрос денацификации перешел в практическую плоскость.
.
Денацификация необходима, когда значительная часть народа — вероятнее всего, его большинство — освоено и втянуто нацистским режимом в свою политику. То есть тогда, когда не работает гипотеза «народ хороший — власть плохая». Признание этого факта — основа политики денацификации, всех ее мероприятий, а сам факт и составляет ее предмет. Денацификация — это комплекс мероприятий по отношению к нацифицированной массе населения, которая технически не может быть подвергнута прямому наказанию в качестве военных преступников.
.
Нацисты, взявшие в руки оружие, должны быть по максимуму уничтожены на поле боя. Не следует проводить существенных различий между ВСУ и так называемыми нацбатами, а также примкнувшей к этим двум видам военных формирований территориальной обороной. Все они равно причастны к запредельной жестокости в отношении мирного населения, равно виновны в геноциде русского народа, не соблюдают законы и обычаи войны.
.
Военные преступники и активные нацисты должны быть примерно и показательно наказаны. Должна быть проведена тотальная люстрация. Ликвидированы и запрещены любые организации, связавшие себя с практикой нацизма. Однако, помимо верхушки, виновна и значительная часть народной массы, которая является пассивными нацистами, пособниками нацизма. Они поддерживали нацистскую власть и потакали ей. Справедливое наказание этой части населения возможно только как несение неизбежных тягот справедливой войны против нацистской системы, ведущейся по возможности бережно и осмотрительно в отношении гражданских лиц.
.
Дальнейшая денацификация этой массы населения состоит в перевоспитании, которое достигается идеологическими репрессиями (подавлением) нацистских установок и жесткой цензурой: не только в политической сфере, но обязательно также в сфере культуры и образования. Именно через культуру и образование была подготовлена и осуществлена глубокая массовая нацификация населения, закрепленная обещанием дивидендов от победы нацистского режима над Россией, нацистской пропагандой, внутренним насилием и террором, а также восьмилетней войной с восставшим против украинского нацизма народом Донбасса.
.
Денацификация может быть проведена только победителем, что предполагает (1) его безусловный контроль над процессом денацификации и (2) власть, обеспечивающую такой контроль. В этом отношении денацифицируемая страна не может быть суверенна. Денацифицирующее государство — Россия — не может исходить в отношении денацификации из либерального подхода. Идеология денацификатора не может оспариваться виновной стороной, подвергаемой денацификации. Признание Россией необходимости денацификации Украины означает признание невозможности крымского сценария для Украины в целом. Впрочем, этот сценарий был невозможен в 2014 году и в восставшем Донбассе. Лишь восьмилетнее сопротивление нацистскому насилию и террору привело к внутреннему сплочению и осознанному однозначному массовому отказу от сохранения какого-либо единства и связи с Украиной, определившей себя как нацистское общество.
.
Сроки денацификации никак не могут быть менее одного поколения, которое должно родиться, вырасти и достигнуть зрелости в условиях денацификации. Нацификация Украины продолжалась более 30 лет — начиная как минимум с 1989 года, когда украинский национализм получил легальные и легитимные формы политического самовыражения и возглавил движение за «независимость», устремившись к нацизму.
.
Название «Украина», по-видимому, не может быть сохранено в качестве титула никакого полностью денацифицированного государственного образования на освобожденной от нацистского режима территории. Вновь созданные на свободном от нацизма пространстве народные республики должны и будут расти из практики хозяйственного самоуправления и социального обеспечения, восстановления и модернизации систем жизнеобеспечения населения.
.
Их политическая устремленность на деле не может быть нейтральной — искупление вины перед Россией за отношение к ней как к врагу может реализоваться только в опоре на Россию в процессах восстановления, возрождения и развития. Никаких «планов Маршалла» для этих территорий допускать нельзя. Никакого «нейтралитета» в идеологическом и практическом смысле, совместимого с денацификацией, быть не может. Кадры и организации, являющиеся инструментом денацификации в новых денацифицируемых республиках, не могут не опираться на прямую силовую и организационную поддержку России.
.
Денацификация неизбежно будет являться и деукраинизацией — отказом от начатого еще советской властью масштабного искусственного раздувания этнического компонента самоидентификации населения территорий исторических Малороссии и Новороссии. Будучи инструментом коммунистической сверхвласти, после ее падения искусственный этноцентризм не остался бесхозным. Он перешел в этом своем служебном качестве под начало другой сверхвласти (власти, стоящей над государствами) — сверхвласти Запада. Его необходимо вернуть в естественные границы и лишить политической функциональности.
.
В отличие, скажем, от Грузии и стран Прибалтики, Украина, как показала история, невозможна в качестве национального государства, а попытки «построить» таковое закономерно приводят к нацизму. Украинизм — искусственная антирусская конструкция, не имеющая собственного цивилизационного содержания, подчиненный элемент чужой и чуждой цивилизации. Дебандеризации будет самой по себе недостаточно для денацификации — бандеровский элемент есть лишь исполнитель и ширма, маскировка для европейского проекта нацистской Украины, поэтому денацификация Украины — это и ее неизбежная деевропеизация.
.
Бандеровская верхушка должна быть ликвидирована, ее перевоспитание невозможно. Социальное «болото», активно и пассивно ее поддержавшее действием и бездействием, должно пережить тяготы войны и усвоить пережитый опыт как исторический урок и искупление своей вины. Те же, кто не поддерживал нацистский режим, пострадал от него и развязанной им войны в Донбассе, должны быть консолидированы и организованы, должны стать опорой новой власти, ее вертикалью и горизонталью. Исторический опыт показывает, что трагедии и драмы военного времени идут на пользу народам, соблазнившимся и увлекшимся ролью врага России.
.
Денацификация как цель специальной военной операции в рамках самой этой операции понимается как военная победа над киевским режимом, освобождение территорий от вооруженных сторонников нацификации, ликвидация непримиримых нацистов, пленение военных преступников, а также создание системных условий для последующей денацификации мирного времени.
.
Последняя, в свою очередь, должна начинаться с организации местных органов самоуправления, милиции и обороны, очищенных от нацистских элементов, запуска на их базе учредительных процессов основания новой республиканской государственности, интеграции этой государственности в тесное взаимодействие с российским ведомством по денацификации Украины (вновь созданным или переделанным, скажем, из Россотрудничества), с принятия под российским контролем республиканской нормативной базы (законодательства) по денацификации, определения границ и рамок прямого применения российского права и российской юрисдикции на освобожденной территории в сфере денацификации, создания трибунала по преступлениям против человечности на бывшей Украине. В этом отношении Россия должна выступить хранителем Нюрнбергского процесса.
.
Все вышесказанное означает, что для достижения целей денацификации необходима поддержка населения, переход его на сторону России после освобождения от террора, насилия и идеологического давления киевского режима, после вывода из информационной изоляции. Разумеется, должно пройти некоторое время, за которое люди оправятся от шока военных действий, убедятся в долгосрочных намерениях России — в том, что «их не бросят». Невозможно предвидеть заранее, на каких именно территориях такая масса населения составит критически необходимое большинство.
.
«Католическая провинция» (Западная Украина в составе пяти областей) вряд ли войдет в состав пророссийских территорий. Линия отчуждения, однако, будет найдена опытным путем. За ней сохранится враждебная России, но принудительно нейтральная и демилитаризованная Украина с запрещенным по формальным признакам нацизмом. Туда уедут ненавистники России. Гарантией сохранения этой остаточной Украины в нейтральном состоянии должна быть угроза немедленного продолжения военной операции при несоблюдении перечисленных требований. Возможно, для этого потребуется постоянное российское военное присутствие на ее территории. От линии отчуждения и до российской границы будет располагаться территория потенциальной интеграции в русскую цивилизацию, антифашистскую по своей внутренней природе.
.
Союзников по денацификации Украины у России не будет. Поскольку это сугубо русское дело. А также поскольку искоренению подвергнется не просто бандеровская версия нацистской Украины, но в том числе и прежде всего западный тоталитаризм, навязанные программы цивилизационной деградации и распада, механизмы подчинения сверхвласти Запада и США.
.
Для проведения плана денацификации Украины в жизнь России самой придется окончательно расстаться с проевропейскими и прозападными иллюзиями, осознать себя как последнюю инстанцию защиты и сохранения тех ценностей исторической Европы (Старого Света), которые того заслуживают и от которых Запад в конечном счете отказался, проиграв в борьбе за самого себя. Эта борьба продолжалась весь ХХ век и выразилась в мировой войне и русской революции, неразрывно связанных друг с другом.
.
Россия сделала все возможное для спасения Запада в ХХ веке. Она реализовала главный западный проект, альтернативный капитализму, победившему национальные государства, — социалистический, красный проект. Она раздавила немецкий нацизм — чудовищное порождение кризиса западной цивилизации. Последним актом русского альтруизма была протянутая Россией рука дружбы, за что Россия получила чудовищный удар 1990-х.
.
Все, что Россия сделала для Запада, она сделала за свой счет, приношением величайших жертв. Запад в конечном счете отверг все эти жертвы, обесценил вклад России в разрешение западного кризиса, решил отомстить России за ту помощь, которую она бескорыстно предоставила. Дальше Россия пойдет своим путем, не волнуясь о судьбе Запада, опираясь на другую часть своего наследия — лидерство в глобальном процессе деколонизации.
.
В рамках этого процесса у России есть высокий потенциал партнерских и союзнических отношений со странами, которые Запад угнетал столетиями и которые не собираются снова надевать его ярмо. Без русского жертвоприношения и борьбы эти страны бы не освободились. Денацификация Украины есть в то же время ее деколонизация, что предстоит понять населению Украины по мере того, как оно начнет освобождаться от дурмана, соблазна и зависимости так называемого европейского выбора.

 

НАСТУПЛЕНИЕ РОССИИ И НОВОГО МИРА

Новый мир рождается на наших глазах.

Военная операция России на Украине открыла новую эпоху… Россия восстанавливает свое единство — трагедия 1991 года, этой страшной катастрофы нашей истории, ее противоестественный вывих, преодолены.

Да, большой ценой, да, через трагические события фактически гражданской войны, потому что сейчас пока еще стреляют друг в друга братья, разделенные принадлежностью к русской и украинским армиям, — но Украины как анти-России больше не будет. Россия восстанавливает свою историческую полноту, собирая русский мир, русский народ вместе — во всей его совокупности великороссов, белорусов и малороссов. Если бы мы отказались от этого, позволили бы временному разделению закрепиться на века, то не только предали бы память предков, но и были бы прокляты нашими потомками — за то, что допустили распад Русской земли.

Владимир Путин взял на себя — без капли преувеличения — историческую ответственность, решив не оставлять решение украинского вопроса будущим поколениям. Ведь необходимость его решения всегда оставалась бы главной проблемой для России — по двум ключевым причинам. И вопрос национальной безопасности, то есть создания из Украины анти-России и форпоста для давления на нас Запада, это лишь вторая по значимости среди них.
.
Первой всегда оставался бы комплекс разделенного народа, комплекс национального унижения — когда русский дом сначала потерял часть своего фундамента (киевскую), а потом вынужден был смириться с существованием двух государств уже не одного, а двух народов. То есть или отказаться от своей истории, согласившись с безумными версиями о том, что «только Украина это и есть настоящая Русь», или же бессильно скрежетать зубами, вспоминая времена, когда «мы потеряли Украину». Вернуть Украину, то есть развернуть ее обратно к России, с каждым десятилетием было бы все сложнее — перекодировка, дерусификация русских и настраивание против русских малороссов-украинцев, набирала бы обороты. А в случае закрепления полного геополитического и военного контроля Запада над Украиной ее возвращение к России стало бы и вовсе невозможным — за нее пришлось бы воевать с атлантическим блоком.
.
Теперь этой проблемы нет — Украина вернулась к России. Это не значит, что будет ликвидирована ее государственность, но она будет переустроена, переучреждена и возвращена в свое естественное состояние части русского мира… В каких границах, в какой форме будет закреплен союз с Россией? Это будет решаться уже после того, как будет поставлена точка в истории Украины как анти-России. В любом случае — завершается период раскола русского народа.
.
И вот тут начинается второе измерение наступающей новой эпохи — оно касается отношений России с Западом. Даже не России, а русского мира, то есть трех государств, России, Белоруссии и Украины, выступающих в геополитическом плане как единое целое. Эти отношения вступили в новый этап — Запад видит возвращение России к своим историческим границам в Европе. И громко возмущается этому, хотя в глубине души должен признаться себе, что по-другому и быть не могло.
.

Сейчас Запад пытается наказать Россию за то, что она вернулась, за то, что не оправдала его планы поживиться за ее счет, не дала расширить западное пространство на восток. Стремясь наказать нас, Запад думает, что отношения с ним имеют для нас жизненно важное значение. Но это давно уже не так — мир изменился, причем это прекрасно понимают не только европейцы, но и управляющие Западом англосаксы. Никакое западное давление на Россию ни к чему не приведет. Потери от возгонки конфронтации будут с обеих сторон, но Россия готова к ним морально и геополитически. А вот для самого Запада повышение градуса противостояния несет огромные издержки — и главные из них вовсе не экономические.

 

 

 

Я думаю, что острые санкции после этого снимут, но, честно говоря, не верю, что все восстановится — по той простой причине, что повторения всего, что происходило в течение последних двух недель, никто уже не захочет. Никаких поцелуев, объятий и принятия в дружную семью народов больше не будет.

Будет в самом плохом случае прозябание, существование страны на задворках всего остального мира, который будет выделять гуманитарную помощь или что-то еще, чтобы не обрушилась инфраструктура, чтобы самолеты продолжали летать.

Самый плохой вариант — вариант без развития, вариант медленного угасания. Этого варианта хотелось бы каким-нибудь образом избежать, а избежать его, наверное, можно, задумавшись над тем, что нас привело в эту точку и каким образом из этой точки мы собираемся выбираться. Пока такого рода размышлений в российском обществе я не наблюдаю».

 

 

 

«Коммунистическая» Поднебесная, доведенная прежним руководством буквально до нищеты, с конца 90-х годов, мобилизовав свои колоссальные людские ресурсы, бросилась вдогонку за евроамериканскими лидерами. При  этом о главных ценностях Запада (равенство прав, демократия, права человека) и речи не шло — китайское общество все последнее тысячелетие строилось и продолжает существовать на совсем других принципах: отдельное, независимое от населения, существование Власти/Государства и его практически безраздельное господство в стране; закрытость от любых влияний извне и максимально возможный контроль за соблюдением этой закрытости; консолидация китайцев на основе семейных/национальных/общегосударственных ценностей в духе конфуцианства. В отличие от саморегулируемого общества, где население само несет ответственность за свои действия, люди, веками воспитываемые исключительно в китайской культуре, выросли при стабильности и общественной безопасности, обеспечиваемой исключительно Властью/Государством, даже не предполагая, что может быть как-то иначе.

Едва приоткрылся огромный рынок супердешевой рабочей силы, как несметное число западных фирм бросилось предлагать на нем свои разработки и технологии. И, используя их, полуторамиллиардный трудолюбивый народ за три десятилетия буквально завалил все рынки мира самыми разнообразными товарами — китайская экономика даже обогнала американскую по общему объему производства. Но производительность труда на китайских предприятиях по-прежнему осталась весьма невысокой, очень сильно не дотягивая даже до японского уровня, не говоря уже об американском. Посмотрим, конечно, но, похоже, что через много лет Китай упрется в тот же потолок, который поджидал и его восточную соседку, Японию, так и оставшуюся по уровню производительности труда на пороге «клуба» наиболее развитых — христианских — стран.

 

 

 

В 1990-е годы, когда пришла свобода, вдруг высвободилась огромная по массе темная энергия, когда страна, вроде бы чистая, вроде бы та, где человек человеку друг, товарищ и брат, так учили, вдруг стала волчьей, перестрелянной, убитой. Какое число смертей, которых не должно было быть, какая грызня, какие отъемы и как только мы выдержали это зло, эту темноту!

Для опытного человека в этом не было, наверное, ничего странного. Те, кто еще раньше блуждал по дальним городам, по низам, по тем местам, что бодро назывались не столь отдаленными, те, кто видели человеческое исподнее еще в советские времена, в этом не было ничего, чтобы удивляло. Он вырвался этот народный темный дух.
.
Не строить – а насильничать, не созидать – а разрушать, не говорить – а кричать, не думать – а сметать всё на корню, не думая, не разбирая, захватывая всё, что можно. Попросту говоря, попросту существуя, попросту передвигая ноги, попросту делая хватательные движения. Попросту.
.
Дух вырвался, он не мог не вырваться, ибо был плоть от плоти системы, был ею вскормлен, был напитан еще от точки семнадцатого, упитан в тридцатые — сороковые и продолжал тлеть, хотя и загнанным — в шестидесятые – восьмидесятые. Он вырвался наружу и никуда не ушел.
.
Как его преодолеть? Как сделать, чтобы он был сметен другой энергией, энергией народа, которая всегда в нем есть – думать, соединять, создавать, быть мимо зла, мимо печали, мимо боли, быть мимо устрашения, мимо темноты? Это ведь тот же народ, народ золотой. Как сделать? Как уйти от уничтожения самого себя?
Это вопрос на выживание народа. Или – или.
.
Модели коллективного поведения – меняются. У этого есть огромный международный опыт. В послевоенной Европе – Германия, Италия, Испания, Португалия, Греция. В Азии – Япония, Южная Корея, Китай с Гонконгом, Тайвань, Сингапур, Малайзия, за ними вдогонку – Индонезия и Вьетнам. Огромны изменения в Индии. На Ближнем Востоке – Дубай.
.
Разве азиатские общества стали англо-саксонскими? Или превратились в континентальную модель Европы? Нет, конечно. Но став более открытыми, более свободными, более индивидуалистическими, более «горизонтальными», получив прививку от западных обществ, они, сохраняя свою самобытность, смогли решать свою главную задачу – жить как можно дольше и лучше семьям и людям, быть быстрее, быть технологичными, быть богаче и жизнеспособнее как народы.
.
Это же ждет и Россию, и все постсоветские страны. Или может ждать? Или не ждет ни в коем случае? Да, ни в коем случае, если будем идиотами.
.

Что впереди? Вязкая «черная рана» в Украине, эскалация, поток тяжелого вооружения из стран НАТО, всё выше — ядерные риски. Идеология «ограниченного ядерного удара» в России публична уже лет 5 — 6. Идея — «в этом нет ничего страшного».

Внутри страны — сползание к мобилизационной экономике, борьба не на жизнь, а на смерть за «локализацию» и за обход санкций. Дальнейшее отрезание от мира. Оскудение — не может не быть. Какое? Минус 10% ВВП? 25%? 40%? Неизвестно, хотя должно быть «великим» при таком разрыве цепочек поставок и при такой зависимости от импорта.
Души — полуразрушены, в жесткой идеологической и поведенческой решетке. И мир, и война. Бытие, вроде бы нормальное, но в нем вкус зла. Как будто тебя медленно поджаривают. Счастливы только дурачки.
.
Никогда еще в мировой истории народ столь большой и столь сложно технологически устроенной страны не попадал в такое отчаянное положение, будучи глубоко вплетенным в ткань мира и будучи отрезанным от импорта ключевых технологий, располагая средствами вооружений, способными уничтожить весь мир. Риски на рисках сидят и рисками погоняют. В нашем времени будет хорошо только будущим историкам.

 

     Когда-то, уже очень-очень давно, собирались мы у костёрика, на речке, в лесу, у своих палаток, на излете 80-х, накануне мало кем ожидавшихся грандиозных событий, и вели долгие, неторопливые беседы обо всем на свете. И о чем бы мы ни говорили, все эти разговоры постоянно съезжали на одно и то же — о пути России, о судьбе ее, о том, что ей еще предстоит (как выяснилось позже, мы были не одни там — на том же бережку, у такого же костерка, буквально в километре от нас, сиживала еще одна маленькая компания историков, которая билась над такими же проклятыми мыслями, что и мы. И таких «костерков», судя по всему, много было еще на Руси).

     И, в конце концов, мы приняли решение вырваться из того заколдованного круга, в котором пресловутая змея уже по тысячному разу кусала себя за все тот же хвост — мы просто запретили себе эту тему. С тех пор в нашем кругу само словосочетание «судьбы России» стало уничижительным мемом, насмешкой, горькой издевкой над досужими интеллигентскими размышлизмами, болтовней о том, чего мы все равно не в состоянии хоть как-то изменить. Тем не менее, пустыми эти разговоры не были.

     Прошло еще лет десять-пятнадцать феерических пертурбаций российского общества, которые после десятилетия «праздника непослушания» обернулись тихим омутом «стабильности», на дне которого тяжко ворочались все те же черти, готовые вновь — облепленные тиной старых обид и претензий — выползти на свет божий. И они таки выползли — все с теми же грандиозными мечтаниями, угрозами и прожектами переделки «по справедливости» всего остального мира.

     Значит опять надо возвращаться и опять думать над вечными, проклятыми, уже давно навязшими на зубах «судьбами России», хотя бы для того, чтобы обезопасить остальной мир от очередных русских «записок из подполья». Снова придется вытаскивать изо всех шкафов затолканные туда скелеты, делать им смотр и опись, разбираться с каждым, внимательно и неторопливо, как говориться, «без гнева и пристрастия». Сейчас самое время. А то как бы совсем поздно не было.


     История поставила крест на империи Рима, монгольской Орде, на греческой Империи ромеев, на испанской Империи, на Священной империи германского народа, на Австро-Венгерской монархии, на немецком Третьем рейхе — все они канули в небытие. Но британцы, французы, голландцы, португальцы, бельгийцы, немцы после Второй мировой вовремя успели разобраться с собственными застарелыми обидами, очистить свои завалы скопившихся там скелетов и, прекратив «плачи на реках вавилонских» по былой имперскости, стремительно рванули в мир новых возможностей третьего тысячелетия.

     У нас почему-то убеждены, что Россия гарантирована от повторения судьбы сгинувших без следа империй, что с нами того же случиться не может, просто потому, что этого не может случится никогда. А почему, собственно? Ведь такой вариант более, более чем возможен. Ведь предстоящее на многие годы существование изгоями на задворках Западного, христианского мира под снисходительным покровительством китайской державы — это ведь, по сути, и есть конец полноценного четырехвекового существования государственного организма под названием Российская империя/СССР/РФ…

     Разъяренный Запад уже не выпустит РФ за блокадный частокол невиданных еще в истории — удушающих — санкций. Для российского населения это не будет лишением благ, «заработанных непосильным трудом» — санкции лишь срежут сверхдоходы страны, получавшиеся от продаж ее природных ресурсов и их первичной переработки. Россия оказывается в таком же положении, как и любая страна мира, не имеющая собственных природных ископаемых, и которая зарабатывает на свой уровень жизни исключительно собственным трудом. Правда, в отличие от бедных природными ресурсами стран, но при этом встроенных в систему международного разделения труда, нам придется перейти на автаркичное «натуральное хозяйство», производя все, что нам потребно, самостоятельно, «импортзамещательно» — без зарубежных кредитов, без иноземных технологий, без копившегося столетиями опыта европейской работы. Ничего страшного в этом нет. Как говорится, с голоду не помрем, как-то приспособимся, просто надо приучать себя жить «по минимуму», «по одежке протягивая ножки».


В предлагаемой постоянно обновляемой подборке мы собрали попытки умных и совестливых людей осмыслить происходящее, их попытки понять смысл нынешних событий и увидеть сегодняшние и будущие проблемы страны. Есть здесь и установочные мнения, выражающие нынешний мейнстрим российской политологии и пропаганды, разделяемые сегодня большинством населения — ничто для истории этого времени не должно пропасть без следа.


 

Леонид Ивашов, генерал-полковник, бывший начальник Главного управления международного военного сотрудничества Минобороны России, председатель «Общероссийского офицерского Собрания».

Что сегодня угрожает существованию самой России, и есть ли такие угрозы? Можно утверждать, что действительно угрозы налицо – страна на грани завершения своей истории. Все жизненно важные сферы, включая демографию, устойчиво деградируют, а темпы вымирания населения бьют мировые рекорды. И деградация носит системный характер, а в любой сложной системе разрушение одного из элементов, может привести к обрушению всей системы.

И это, на наш взгляд главная угроза Российской Федерации. Но это угроза внутреннего характера, исходящая от модели государства, качества власти и состояния общества. И причины ее формирования внутренние: нежизнеспособность модели государства, полная недееспособность и непрофессионализм системы власти и управления, пассивность и неорганизованность общества. В таком состоянии любая  страна долго не живет.

Что касается внешних угроз, они безусловно присутствуют. Но, по нашей экспертной оценке, они не являются в данный момент критическими, непосредственно угрожающими существованию российской государственности, ее жизненно важным интересам. Сохраняется в целом стратегическая стабильность, ядерное оружие находится под надежным контролем, группировки сил НАТО не наращиваются, угрожающей активности не проявляют. Читать все

 

Владимир Денисов, ветеран военной разведки, бывший заместитель секретаря Совета безопасности РФ, осуществлявший мониторинг военно-политической обстановки в отношениях России с НАТО, военный эксперт

СЛУШАЮ ПОРОЙ НОВОСТИ И ЧУВСТВУЮ КАК НАТО ПРЕВРАЩАЮТ В МОНСТРА

Когда у нас была возможность договориться, мы не договорились.

При всей слабости тогда у нас был главный капитал — нам доверяли. Сейчас этого уже нет.

И пусть историки копаются в том, кто виноват и почему.

Я реалист на пенсии. Против нас по сути не НАТО, а 30 государств Европы и Америки, в том числе Швейцария, Австрия, Швеция, Финляндия. Мы пройдем через унижения, обидные компромиссы, ослабление.

Ситуация разрядится, но с ухудшением нашего положения. Либо дальнейшее расширение НАТО, либо поиск Россией и реализация военно-технических ответов. А это дорога в никуда. Читать полностью

 

Михаил Ходаренок – экс-начальник группы 1-го направления 1-го управления Главного оперативного управления Генштаба ВС РФ, полковник, военный эксперт

«Отдельные представители российского политического класса сегодня утверждают, что Россия в состоянии за несколько часов (называются и более короткие сроки) нанести Украине сокрушительное поражение, если начнется военный конфликт. Разберемся, насколько подобные заявления соответствуют реальности.

В экспертном сообществе России за последнее время достаточно сильно укоренилось мнение, что даже не нужно будет вводить войска на территорию Украины, так как Вооруженные силы этой страны находятся в плачевном состоянии.

Отдельные политологи подчеркивают, что мощным огневым ударом России будут уничтожены практически все системы наблюдения и связи, артиллерийские и танковые формирования. Более того, ряд экспертов делают вывод, что даже одного сокрушительного удара России будет достаточно для того, чтобы подобная война завершилась.

В качестве вишенки на торте отдельными аналитиками особо подчеркивается тот факт, что никто на Украине не станет защищать «киевский режим»… Читать полностью

 

Петр Акопов, политолог

НАСТУПЛЕНИЕ РОССИИ И НОВОГО МИРА (РИА Новости)

«Новый мир рождается на наших глазах.

Военная операция России на Украине открыла новую эпоху… Россия восстанавливает свое единство — трагедия 1991 года, этой страшной катастрофы нашей истории, ее противоестественный вывих, преодолены.

Владимир Путин взял на себя — без капли преувеличения — историческую ответственность, решив не оставлять решение украинского вопроса будущим поколениям. Читать полностью

 

Тимофей Сергейцев, политолог (РИА Новости)
ЧТО РОССИЯ ДОЛЖНА СДЕЛАТЬ С УКРАИНОЙ
«Название «Украина», по-видимому, не может быть сохранено в качестве титула никакого полностью денацифицированного государственного образования на освобожденной от нацистского режима территории. Вновь созданные на свободном от нацизма пространстве народные республики должны и будут расти из практики хозяйственного самоуправления и социального обеспечения, восстановления и модернизации систем жизнеобеспечения населения.
Их политическая устремленность на деле не может быть нейтральной — искупление вины перед Россией за отношение к ней как к врагу может реализоваться только в опоре на Россию в процессах восстановления, возрождения и развития. Никаких «планов Маршалла» для этих территорий допускать нельзя. Никакого «нейтралитета» в идеологическом и практическом смысле, совместимого с денацификацией, быть не может. Читать полностью

 

Джонатан Литтелл, британский писатель
ПУТИН — ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ В XXI ВЕКЕ ВЕДЕТ ВОЙНУ XX ВЕКА ДЛЯ ДОСТИЖЕНИЙ ЦЕЛЕЙ XIX ВЕКА

 

Олег Буклемишев, экономист
«Все это когда-нибудь закончится, но непонятно как.
1998-й — да, в первый момент тоже казалось, что это конец света, что то, над чем работали долгие годы, погребено и брошено. Но 1998 год очень хорошо показал, что если сохраняется рынок, рыночные отношения и люди, которые хотят в этих условиях работать на благо себя, своей семьи и своей страны, то преодолеть дефолт вполне можно и в короткие сроки. И сделать так, что никто не поверит, что дефолт вообще был.
Сегодня я пока не вижу, откуда возьмется такое настроение, такой оптимизм, который позволит нам спешно двигаться вперед и выкарабкиваться из-под этих обломков. Потому что без коренного переустройства и трансформации всего, что сегодня происходит в России, экономическое восстановление невозможно. Читать дальше
.

Яков Миркин, экономист

«Он вырвался этот народный темный дух. Дух вырвался, он не мог не вырваться, ибо был плоть от плоти системы, был ею вскормлен, был напитан еще от точки семнадцатого, упитан в тридцатые — сороковые и продолжал тлеть, хотя и загнанным — в шестидесятые – восьмидесятые. Он вырвался наружу и никуда не ушел».

«Разве азиатские общества стали англо-саксонскими? Или превратились в континентальную модель Европы? Нет, конечно. Но став более открытыми, более свободными, более индивидуалистическими, более «горизонтальными», получив прививку от западных обществ, они, сохраняя свою самобытность, смогли решать свою главную задачу – жить как можно дольше и лучше семьям и людям, быть быстрее, быть технологичными, быть богаче и жизнеспособнее.

Это же ждет и Россию, и все постсоветские страны. Или может ждать? Или не ждет ни в коем случае? Да, ни в коем случае, если будем идиотами.

Что впереди?…».

«Никогда еще в мировой истории народ столь большой и столь сложно технологически устроенной страны не попадал в такое отчаянное положение, будучи глубоко вплетенным в ткань мира и будучи отрезанным от импорта ключевых технологий, располагая средствами вооружений, способными уничтожить весь мир. Риски на рисках сидят и рисками погоняют. В нашем времени будет хорошо только будущим историкам«.

Читать полностью

.
Максим Трудолюбов, журналист-обозреватель
«Мемориал», спекулируя на теме политических репрессий, создает ложный образ Советского Союза как террористического государства. Почему сейчас мы, потомки победителей, должны вместо гордости за страну, победившую фашизм, каяться?» (прокурор на процессе против «Мемориала»)

Оказалось, что время не лечит. Расставаться придется не только с кремлевским комплексом победителей, но и с прочими, «некремлевскими» установками, мешающими принять собственное прошлое во всей его тяжести. Мы живем в огромном шкафу, набитом скелетами. На протяжении долгих лет память о победе не давала посмотреть в глаза собственной истории. Кошмар происходящего должен заставить нас это сделать. Больше ни один россиянин, ни один человек, считающий себя русским, не может делать вид, что прошлое — это лишь предмет академических и публицистических споров. Прошлое сейчас воспроизводится на земле Украины.

.

Кирилл Шамиев, политолог

«Несмотря на заверения российской пропаганды, едва ли Запад желает революции в России. Евроатлантическому блоку будет проще изолировать страну и начать холодное военное противостояние с ней, чем добиваться смены режима в крайне неоднородной стране с ядерным оружием. В западных странах есть консенсус, что попытки искусственной смены российского режима изнутри могут привести к еще большим проблемам. Это может вызвать территориальный развал России, потерю контроля над оружием массового поражения, миллионы беженцев, религиозную радикализацию населения отдельных российских регионов, небывалый энергетический кризис и революции в других постсоветских странах.

Поэтому управляемое соседство западных стран с Путиным, сдерживаемым новым железным занавесом, предпочтительней, чем любые формы военной конфронтации или нанесение убийственного урона России».