ИСТОРИЯ - ЭТО ТО, ЧТО НА САМОМ ДЕЛЕ БЫЛО

 

«Никто не предвидел, что наступит момент, когда каждому придется жить за собственный счет. И когда этот момент наступил, никто не верит глазам своим; всякий ощупывает себя словно с перепоя и, не находя ничего в запасе,.. кричит: «измена! бунт!»;

«Испуг до того въелся в нас, что мы даже совсем не сознаем его. Это уже не явление, приходящее извне, а вторая природа»;

«Оттепель – … возрождение природы; оттепель же – обнажение всех навозных куч… Оттепель – пробуждение в самом человеке всех сладких тревог его сердца, всех лучших его побуждений; оттепель же – возбуждение всех животных его инстинктов»

Новое Российское государство. 90-е годы


 

 

 

«И вот мы перешли к демократическому государству, которое, собственно, не выстрадали. Ибо смена системы устройства в государстве произошла не потому, что большинство в обществе до этого дозрело, а потому что рухнула экономика Советского Союза… Мы эту новую систему власти – демократическое государство – получили как игрушку, которую не ждали. Выстрадана и востребована она не была. Слишком сложная техника, до которой я еще не дорос. Мигает огонечками красиво, но пользоваться потребности нет»

Новое Российское государство. 90-е годы


 

 

«Ликвидирована тоталитарная система, лишившая страну возможности давно стать благополучной и процветающей.

Совершен прорыв на пути демократических преобразований. Реальными стали свободные выборы, свобода печати, религиозные свободы, представительные органы власти, многопартийность.

…Узаконена экономическая свобода производителя, и начали набирать силу предпринимательство, акционирование, приватизация.

Покончено с «холодной войной», остановлена гонка вооружений и безумная милитаризация страны, изуродовавшая нашу экономику, общественное сознание и мораль. Снята угроза мировой войны…

Народы, нации получили реальную свободу выбора пути своего самоопределения…»

«Перестройка» в СССР и конец «холодной войны»


 

 

 

«…Как дорого стоили ему эти четыре года! Я не ожидал, что услышу столько раздраженных слов в его адрес, даже от интеллигенции, которая больше всех от него получила – и так мало ему помогла. «Вы там ничего не понимаете. Кричите: Горбачев, Горбачев! А у нас есть нечего!» Но, может быть, это вы не понимаете, что сделал Горбачев для нас – для Запада и для всего современного мира? Представляя себе западного человека окруженным комфортом и заманчивой техникой, вы не понимаете его давнего подспудного ужаса. Постарайтесь встать на его место, влезть в его шкуру, вообразить, чем еще недавно были для него – вы.

С 40-го года уходит на Восток страна за страной – и не возвращается.

С 40-го года перемещаются границы – всегда в одну сторону, на Запад. Упорно и неумолимо железный игрок передвигает свои фигуры вперед – везде, всюду, на всех континентах!

Восточных разведчиков выявляют в самом центре спецслужб. Вооружения СССР растут.  Афганистан. Кажется, всему этому никогда не будет конца…

Я достаточно прожил с западными людьми, чтоб ощутить их ужас перед этим неумолимым, безжалостным давлением.

И вдруг стальная хватка ослабла – и исчезла! Вначале этому никто не верил. Этого не могло быть, потому что этого никогда не бывало. Но это произошло, и произошло благодаря Горбачеву – и Запад прав. До сих пор никто в СССР еще не сделал для остального мира ничего сопоставимого по значению»

«Перестройка» в СССР и конец «холодной войны»


 

 

 

«Нам противостояла [в августе 1991 г.]… деморализованная, развалившаяся система, возглавляемая кучкой жалких людей, не сумевших сделать самые элементарные вещи.

И в этом, собственно, мне видится спасительная миссия Горбачева. Ни на каком этапе перестройки он не имел сил для генерального сражения с номенклатурным комплексом и потому, подобно Кутузову.., тянул время, заманивал противника вглубь территории и предоставлял дело естественному ходу вещей. Он маневрировал, лавировал, шел на компромиссы, раскалывал, одерживал тактические победы и делал тактические уступки.

В последний год свалившееся на него бремя стало просто нечеловечески тяжелым. Давление номенклатуры, все больнее уязвляемой демократами, многократно возрастало. Но и либералы от него отвернулись. Судя по всему, Президент СССР уже не контролировал ни партию, ни армию, ни КГБ, ни МВД, ни ситуацию в стране. Он нервничал и много ошибался. И тем не менее, когда доходило до окончательных разборок, именно он каким-то непостижимым образом оказывался хозяином положения. Разбушевавшееся партийное руководство вдруг рабски выполняло команду «к ноге» и почти единодушно голосовало за ненавистного Горбачева; …презираемый армией Язов сохранял пост министра обороны, хотя на него претендовали куда более энергичные и популярные в войсках люди. Невзятым оставался литовский парламент. Во время февральской демонстрации в Москве, когда, судя по всему, на толпу уже должны были выйти танки, все ограничилось военными грузовиками, перегородившими улицы. А время шло, комплекс разлагался, и демократы получали все новые и новые отсрочки для собирания сил.

И когда номенклатура все же решилась,.. тут-то и обнаружился полный триумф линии Горбачева. Военно-бюрократическая гора, раздавившая не одну страну и пролившая океаны крови, в последний, решающий для себя момент родила даже не мышь, а тараканишку. Об этом не мешает помнить сегодня, в разгар ликования по поводу победы демократии. А то, глядишь, шмыгающий носом бонвиван Геннадий Иванович Янаев еще чего доброго вырастет до размеров былинного злодея.

Конечно, это страшно неприятный и унизительный для самолюбия народа путь… Но, похоже, при том состоянии того общества, которое досталось Горбачеву в 1985 году, при всей немыслимой сложности дремавших в нем конфликтов, при отсутствии знания о самом себе и почти поголовной некомпетентности,.. при абсурдной экономической системе этот дурацкий путь был куда более безболезненным, бескровным и в конечном счете безопасным для нас и для человечества, чем любой другой, более прямой»

«Перестройка» в СССР и конец «холодной войны»


 

 

 

«Так мы сейчас совершаем покупки [в Москве]… «Магазин закрывается! – кричит продавщица. – Кто будет брать целый ящик, подходи!» Все несутся к ней: «Мы будем! Я! Дайте мне!» Никто не спрашивает, что в ящике – макароны, консервы, крупа, сгущенка, мыло… «Пятьдесят семь рублей готовьте!» – кричит продавщица. Ящик оказывается тяжеленный, не каждый из счастливцев может взять его на плечо: нетто 25 кг. И иероглифы вокруг. Притащили в редакцию, оказалось, китайская говядина. Разложили на полу, сбегали в соседний магазин за топором, стали делить на всех. Ох, стыдно, неловко… Ничего, сейчас везде так, на всех предприятиях, во всех учреждениях. Взвешивают, отмеривают, отмечают в тетрадочках, кто в прошлом месяце масло брал, кому в этом полагается»

«Перестройка» в СССР и конец «холодной войны»


 

 

 

«Сегодня много пишут о том, что непоследовательность и нерешительность М. Горбачева размывали авторитет преобразований и веру в них. …

Во многом, хотя и не во всем, преобразования были обречены на непоследовательность. Последовательный радикализм в первые годы перестройки погубил бы самую идею всеобъемлющих эволюционных реформ. Объединенный бунт аппаратов – партийного, государственного, репрессивного и хозяйственного – отбросил бы страну к худшим временам сталинизма… Об этом надо всегда помнить, иначе ошибки при анализе перестройки неизбежны. …

Никуда не уйти от той простой правды, что перестройку начал очень узкий круг в руководстве партии и государства, что именно по инициативе «аппаратчиков» высшего звена начался уход от сталинизма, а затем, вопреки аппарату, уход от так называемого «реального социализма». В то время не было организованной политической оппозиции существующему режиму, не было и серьезного массового сопротивления неограниченной власти КПСС. …

Перестройка в Советском Союзе, повторяю, началась внутри правящих партийных и государственных структур, и она могла заявить о себе только как инициатива, направленная на совершенствование социализма – на основе демократии, неискаженного прочтения марксизма-ленинизма, установления «истинной» социалистической и коммунистической идеи. …

…Мы пытались скрестить синицу с крокодилом, т. е. рынок с государственной монополией производства, с государственной торговлей, а большевизм – с демократией.

Конечно, это было известным топтанием на месте. Но шел одновременно и другой процесс. Благодаря гласности начались необратимые процессы в психологии людей. Они свыкались с новой реальностью, постепенно уходили из мира традиционного устройства общества в другой мир, в другие измерения жизни. Каждый день свободы и гласности… работал на реформы, углублял психологическую пропасть, отделяющую старое общество от нового.

В конечном счете то, что у нас произошло, является… революцией совести, этической революцией.

Но здесь, пожалуй, самое время для исповеди. Понятно, что большевизм лицемерен, двуличен, лжив. Но борьба с ним была бы обречена на провал, если бы она велась прямолинейно, била в лоб, презирала компромиссы, уступки и т. д. Такой путь был бы внешне честен… Но в конкретных условиях борьбы с большевизмом – эгоистичен. Приходилось лукавить, о чем-то умалчивать, хитрить, изворачиваться, но добиваться при этом таких целей, которые в «чистой» борьбе были бы недостижимы. …

Однако же главный этический принцип для меня лично с самого начала состоял в том, чтобы всеми мерами… избежать силового гражданского конфликта»

«Перестройка» в СССР и конец «холодной войны»


 

«Мы не раз начинали великие дела, но никогда не доводили их до конца. Не хватало терпения.

Мы низвергли все власти, какие только были у нас за последние 1000 лет. Осталось только низвергнуть самих себя, нашу беспредельную нетерпимость к другим и жалостливую терпимость к самим себе.

Ах, как мы ненавидим других за собственную лень, глупость и невежество.

Я верю, что мы преодолеем все невзгоды, если преодолеем самих себя»

Новое Российское государство. 90-е годы


 

 

 

«У мусульман нет иного выбора, как вооруженная священная война с нечестивыми правительствами, если мусульмане хотят исправить нарушенное политическое равновесие и принудить стоящих у власти чтить законы и начала Ислама.

Священная война означает завоевание всех немусульманских территорий. Такая война может быть объявлена после образования исламского правительства, достойного этого имени, под руководством имама и по его велениям. Долгом каждого взрослого и здорового мужчины будет тогда отправиться добровольцем на эту завоевательную войну, чья конечная цель – утвердить закон Корана от края до края Земли. …

Всякая нерелигиозная сила, какой бы облик она не приняла, есть по необходимости сила безбожная, орудие Сатаны. В наши обязанности входит преградить ей путь и бороться с ее влиянием. Такая сатанинская сила не может породить на Земле ничего, кроме коррупции, этого верховного зла, которое должно быть безжалостно искоренено. Чтобы этого достигнуть, нет иного способа, как низвергнуть все правительства, не опирающиеся на подлинно исламские начала. Таков не только наш долг в Иране, но также и долг мусульман во всем мире: довести исламскую политическую революцию до окончательной победы.

Европа – всего лишь собрание неправедных диктатур. Все человечество должно железной рукой сокрушить этих смутьянов, если оно только желает вновь обрести покой. Если исламская цивилизация будет править Западом, нам более не придется терпеть это варварское поведение, недостойное даже диких зверей.

Первой подрывной силой, действующей против исламского движения, стала еврейская нация, которая ныне является главным источником антиисламской клеветы и интриг. Далее наступила очередь еще более проклятых слуг Сатаны – империалистов»;

«О какой, собственно, общественной жизни мы говорим? Об этих рассадниках порока, называемых театрами, кино, дансингами, музыкой? Похотливые мужчины и женщины вперемежку друг с другом на наших улицах с обнаженными руками, ногами, грудью? Смехотворные шляпы наподобие европейских или подражание европейцам в их обычае пить вино? Мы убеждены, что вы потеряли способность отличать добро от зла, а взамен получили радиоприемники… Ваши взоры притягивают раздетые женщины на пляжах и в бассейнах. Погасите эти постыдные желания, дабы возгорелась заря новой жизни!

Руководители нашей страны были настолько глубоко подвержены влиянию Запада, что даже ход времени сверяли с европейским, гринвичским временем. Какой кошмар!»;

«Вот почему Ислам осудил столь многих людей на смерть – чтобы охранить интересы мусульманского сообщества. Ислам уничтожил многие племена, ибо они были источником коррупции и были вредны для благосостояния мусульман.

Ислам имеет предписания для всего, что касается человека и общества. Они исходят от Всевышнего и переданы людям Его Пророком и Посланцем. Можно поражаться величию этих заповедей, охватывающих все стороны жизни – от зачатия до погребения!

Если бы карательные законы Ислама применялись хотя бы в течение года, несправедливость и безнравственность были бы повсеместно искоренены. Преступления должны караться по закону возмездия: отсеки вору руки; убей убийцу, а не сажай его в тюрьму; бичуй женщину или мужчину, уличенных в прелюбодеянии. Ваши сомнения, ваши «гуманитарные» колебания неразумны и достойны малого ребенка. …

Одиннадцать вещей нечисты: моча, кал, семя, кости, кровь, собаки, свиньи, мужчины и женщины – немусульмане, вино, пиво и пот поедающего испражнения верблюда. Вино и все другие одурманивающие напитки нечисты, но опиум и гашиш чисты»

«Мировая система социализма». 1953-1984 годы


 

 

 

Полковник в отставке, военный журналист и обозреватель, был зоне боевых действий в Афганистане, Чечне и Дагестане. Дважды доверенное лицо Путина на выборах.

 

«…Растущее с каждым днем число человеческих жертв невольно заставляло задумываться: что же это за революция такая, если даже 120-тысячная, вооруженная до зубов, советская армада, поддерживаемая 20-тысячной афганской армией, который год не может справиться с горными бандитами?

Под гитарные переборы в военно-транспортных самолетах веселые люди в офицерских и солдатских погонах прибывали в эту страну с ослепительным, как газосварка, солнцем… На той войне я неожиданно обнаружил жуткое соседство высокого мужества наших людей и самых низменных проявлений человеческой подлости. Кто-то прикрывал собой в бою командира, а кто-то ночью воровал автомат у сослуживца, чтобы выгодно загнать его местному дуканщику и купить вожделенные шмотки с лейблом «левис». Погибал в ущелье попавший в душманскую засаду взвод, а в это время капитан Каблуков упорно торговался в кишлаке с хозяином лавки за уворованный у своих же солдат мешок с сахаром. Одни сгорали в БТРах, подорвавшись на мине, а другие прятали в тайниках этой покалеченной машины, отправляемой на ремонт в Союз, пакеты с наркотиками…

Когда смотришь на отрезанную душманами голову офицера, с которым еще вчера пил жгучую, как серная кислота, спиртовую бодягу и слушал его теплые рассказы о жене и детях, которым уже заготовлены подарки, когда на тебе еще его кроссовки, которые он дал тебе перед выходом в горы, в такие минуты по мозгам твоим кто-то особенно сильно проводит крупным наждаком и к тебе является истинное понимание цены жизни и смерти…

И тогда в голове рождаются не мысли о долге и об обязанностях перед Родиной, а злющие тирады и ты в Бога душу мать проклинаешь всех, кто послал тебя на бестолковую и ненужную войну… Непонятная война – наихудшая из всех ее типов. Ибо жертвы, приносимые ей теми, кто идет на поле боя, руководствуясь ложной целью, бессмысленны. Самое большое преступление политиков – бросать свои войска в сражения, которых можно было избежать.

…В тот день из штаба 40-й армии мне надо было перебраться в 103-ю воздушно-десантную дивизию. Я ехал туда в штабном «уазике» в сопровождении солдата, который держал на коленях автомат с двумя перевязанными синей изолентой «рожками». В лобовом стекле такой же изолентой были заклеены крест-накрест две пробоины от пуль.

На окраине города в нашей машине случилась какая-то поломка. Пока водитель с охранником возились с двигателем, я выбрался из жаркой, как духовка, машины перекурить.

Недалеко от дороги было кладбище – бессистемная россыпь могильных камней, возле которых пестрели на палках разноцветные лоскутки зеленой, красной и белой материи. Возле одного из камней я заметил черную детскую голову, склоненную к земле. Афганенок стоял на коленях подле свежей могилы и тихо плакал. Я вернулся к машине, взял банку колы и направился к пацану. Он будто перепуганный воробей вспорхнул с места и, отбежав недалеко, снова присел за камнем.

Я двинулся к нему, держа впереди себя банку с водой, всем видом давая понять миролюбивость своего намерения. Но афганенок опять убежал от меня, кружа возле могилы, у которой я его застал.

В конце концов я не выдержал этой неуместной игры на кладбище и, оставив банку с колой у свежего могильного камня, пошел к машине. Перед тем, как залезть в салон, оглянулся. Афганенок взял банку и швырнул в мою сторону. Затем снова стал на колени и заплакал пуще прежнего. Когда двигатель машины заурчал, пацан повернул голову в мою сторону и показал маленький грязный кулак…

– Наверное, душманенок, – сказал охранник.

Я ничего не ответил.

Потом спросил у водителя, почему лоскутки у могил имеют три цвета. Он ответил, что зеленый означает благополучное пребывание мусульманина в раю. Красный – за погибшего еще не отомстили. Белый – знак отмщения.

Оглянувшись, я увидел, что больше всего на кладбище красных ленточек…»

«Мировая система социализма». 1953-1984 годы


 

 

 

«Ужасы в Африке появились не сами собой. … Все началось … после деколонизации, а может быть, и чуть раньше. Осмысление глубинных причин конфликта позволит нам остановить трагедию.

…Африканская культура радикально несовместима с европейской. С той, которая познакомила африканцев с промышленностью, социализмом и капитализмом. … Нужно признать очевидное: все навязанное именем прогресса не подошло и не подойдет Африке. … Парадоксально, но эти традиции лучше учли колонизаторы, нежели сменившие их независимые правительства. И надо срочно выработать новую модель взаимоотношений Европы и Африки, модель, которая наконец-то будет соответствовать африканской цивилизации.

Колонизированная Африка не была нищей. Она была бедной. Это разные вещи. Нищета пришла после обретения независимости.

В 1960 году Африка удовлетворяла свои продовольственные нужды. Тридцать лет спустя 150 миллионов африканцев живут только благодаря иностранной гуманитарной помощи. … Не служила ли колонизация «цепями», хранившими африканское историческое счастье?

Мы, отвратительные колонизаторы, уничтожили торговлю рабами, бывшую тысячелетней практикой на континенте. Мы положили конец клановым войнам. Мы дали Африке школы, университеты, госпитали, средства коммуникации, центры сельскохозяйственных исследований… Все эти достижения, нетронутые при обретении независимости, сегодня обесценились.

Африка, ставшая однажды независимой, не только вернулась к своим старым демонам, но и познакомилась с новыми. Никогда в истории доколонизаторской Африки не было ничего похожего на взаимное уничтожение…

В Африке кланы при колонизаторах соблюдали «правила игры», они не пытались искоренить друг друга. Создание государств в независимой Африке дало кланам средство для геноцида – идеологию. Государство, европейское изобретение, – отравленный фрукт, подаренный Африке деколонизаторами.

…Африканцы оказались удушены мировым рынком не с помощью неоколониализма, а их конкурентами из «третьего мира», не пошедшими по социалистическому пути развития, такими, как Бразилия или Малайзия. …

Да, предприниматели среди африканцев есть. Но африканское общество и культура чужды духу предпринимательства. Эта культура отдает предпочтение группе перед индивидуальностью, таща за собой прошлое: поклонение предкам, клановость… Речь идет здесь скорее о ценностях, противоречащих истинному индивидуализму, давшему рождение капитализму. …

Все африканские предприниматели знают наперед, что их «кровные» деньги будут поглощены бесчисленными родственниками. …Всего золота Международного валютного фонда недостаточно, чтобы породить африканский капитализм.

Можно ли капитализм приспособить к африканцам? Они только отворачиваются от него, привязываясь к своим культурным традициям, а не к мифу о самостоятельном экономическом росте. Это их право. …

Если не экономический рост, то что? Может быть, новая колонизация?»

«Мировая система социализма». 1953-1984 годы