«…Если Бог будет спрашивать вас, почему вы поступили так, а не иначе, и вы ответите, что таковы были приказания вашего начальника, Бог не потребует от вас другого оправдания.
Подобно тому, как пассажир надежного корабля с хорошим кормчим может ни о чем не беспокоиться и доверчиво засыпать, потому что кормчий следит за всем и «бодрствует за него», так и религиозный человек, возложивший на себя иго послушания, совершает путь к небу, словно с закрытыми глазами…
Поистине завидный удел переплыть бушующее море жизни на плечах и руках другого человека, и милость эта даруется Богом только тем, кто принял обет послушания».
(Альфонсо Родригес, иезуит)
История Европы изобилует самыми разнообразными военными столкновениями. Но война, разразившаяся в первой половине 17-го века поразила привыкших к войнам европейцев и своими масштабами, и числом жертв. Тридцатилетнюю войну 1618-1648 годов иногда даже считают первой мировой войной.
В тогдашней Европе ведущая роль принадлежала династии Габсбургов. Австрийские Габсбурги закрепили за собой корону императора Священной Римской империи, являлись королями Чехии, Венгрии, Хорватии; Габсбурги испанские владели, кроме Испании, также Португалией, Южными Нидерландами, Южной Италией и, помимо этого, имели в своём распоряжении огромную испано—португальскую колониальную империю. Они пытались расширить свое влияние в Европе еще более, однако против их устремлений выступали другие крупные державы во главе с Францией.
Обострилась и борьба за Балтийское море: Швеция в союзе с Данией пыталась закрепиться и на его южном побережье, чему противодействовала Речь Посполитая. А за контроль над раздробленной Южной Италией сражались Франция и Испания.
Положение осложнялось и тем, что католическая Церковь после взрыва Реформации перешла в контрнаступление, пытаясь отвоевать потерянные, перешедшие в лютеранство и кальвинизм, страны и области. Население было религиозно расколото и готово было воевать за свои духовные идеалы.
В Германии протестантские князья образовали Лютеранскую унию, а католические — Католическую лигу, которые были поддержаны иностранными государствами. Так сложились противостоявшие друг другу блоки государств.
На одной стороне были Испания, Португалия, Папское государство, католические княжества Германии и Речь Посполитая. Им противостояли Франция, Швеция, Дания, Чехия, Венеция, нидерландские Соединенные провинции, протестантские германские княжества.
Первые схватки всеевропейской войны происходили на востоке — в восточногерманских княжествах и Чехии. Победу здесь одержали католические войска, протестантская, в основном, Чехия и ряд до того лютеранских княжеств стали католическими. После этого католические войска повели наступление на протестантскую Данию, и здесь им также сопутствовала удача.
Последним крупным государством, способным изменить ход войны оставалась Швеция. Здесь выяснилось, что участники европейской схватки руководствуются не только религиозными соображениями — французский кардинал Ришелье щедро снабжал деньгами шведского короля-протестанта Густава II Адольфа. Его войско — прекрасно оснащенное, единственное, в котором не было наемников, — высадились на побережье и в нескольких сражениях наголову разбило силы Католической лиги. Сам король погиб в сражении, но шведы сумели переломить ход войны.
Но после гибели авторитетного и талантливого полководца шведская армия начала терпеть поражения. И тут в войну против Католической лиги на стороне протестантов вступила католическая же Франция. Ей удалось прекратить польско-шведское противоборство, мобилизовать союзников в Италии и на севере Европы, что позволило ей успешно вести борьбу с испанскими Габсбургами. И, в конце концов, чисто католический союз Габсбургов после ряда чувствительных поражений пошел на переговоры о мире.
Если раньше войны были делом преимущественно королей и князей, и, как правило, проносились над головами мирного населения, то Тридцатилетняя война коснулась в Европе всех и каждого. Особенно пострадали германские области, бывшие полем маневрирования и сражений больших армий, которые добывали себе пропитание мародерством. Начали свирепствовать эпидемии — сыпной тиф, бубонная чума, цинга, дизентерия. Счет жертв той войны шел уже на миллионы.
Мирный договор, завершивший Тридцатилетнюю европейскую войну, был заключен в двух городах германской области Вестфалии, поэтому его принято называть Вестфальским. По нему Швеция получила устья всех крупных рек, впадающих в Балтийское море и стала на ближайшие полвека великой державой. Франции достался Эльзас и она заняла главенствующее положение в европейском мире. Была признана независимость Соединенных провинций (Голландии) и Швейцарии. Три сотни мелких германских государств фактически получили самостоятельность от Империи, которую они сохраняли вплоть до 19-го века.
Впрочем, конкретные территориальные разделы интересны ныне лишь для историков, но у Вестфальского мира были и черты, благодаря которым он остался в истории до сих пор.
Во-первых, он явился результатом первого современного дипломатического конгресса, в котором приняли участие все государства, вовлеченные в конфликт. В перечень союзников, по настоянию Швеции, был включён даже «великий князь Московский» (война Московского царства с Речью Посполитой за Смоленск из Европы виделась как часть общего военного конфликта).
Во-вторых, он провозгласил, что претензии одного государства к другому не могут основываться на династических интересах царствующих семей. Главная роль в международных отношениях, ранее принадлежавшая монархам, перешла к суверенным государствам, за каждым из которых признавались свои «интересы».
В-третьих, Вестфальский мир предусматривал, что претензии одного государства к другому не могут основываться на религиозных соображениях. Глобальный конфликт с огромным числом жертв, выросший из столкновений католиков и протестантов, вынудил всех участников войны впервые вмешаться во внутренние дела суверенных государств — был провозглашен принцип веротерпимости.
Европа после Вестфальского мира
Французы с гордостью вспоминают времена Короля-Солнца, блестящую эпоху Людовика XIV, когда Франция была законодателем всех европейских мод, когда французский язык стал языком общеевропейского общения, а Париж превратился фактически в столицу континента. Но любят они человека, короля, с которого это величие Франции начиналось, того, кто вытянул страну из многолетних религиозных смут, пожертвовав для нее своей верой, того, кто сказал, что целью его является похлебка с курицей на каждый день на каждом крестьянском столе — первого Бурбона на троне, Генриха IV…
Молодые годы короля Генриха IV 1 часть 2 часть
Зрелые годы короля Генриха IV 1 часть 2 часть
Нидерланды были наследственными владениями испанской королевской (и императорской) семьи Габсбургов. В 16 веке именно здесь, в отвоеванной у моря Низовой земле (Nederland) находился центр торговли и производства всей Европы. В Испанию морские караваны из обширных колоний везли золото и серебро, но сырье корабли отвозили в нидерландкие порты. Здесь, как грибы после дождя, возникали все новые и новые мастерские и крупные мануфактуры, отсюда по всей Европе расходились изделия местных мастеров. Нидерланды по праву можно было назвать «мастерской Европы 16-го века», ее бизнес-центром. Связанное с морем, трудолюбивое и инициативное население приносило Испании в виде налогов богатств больше, чем все ее «золотые» и «серебряные» караваны из американских колоний. Далекие от Испании богатеющие нидерландские города традиционно имели широкое самоуправление, принимали свои законы и жили по ним.
Такую «несправедливость» империя терпела до тех пор, пока в Нидерландах со скоростью лесного пожара не стал распространяться кальвинизм, нашедший здесь самую благодатную почву. И «главный охранитель» католицизма в тогдашней Европе, испанский король, начал удушение процветших на его колониальной империи Нидерландов. Душить он их начал, прежде всего, налогами, которые буквально разоряли и морских перевозчиков, и купцов, и ремесленников-переработчиков. Он начал лишать горожан своего европейского владения привычных им вольностей и самостоятельности. И, наконец, грубо ткнул в самое чувствительное место, по крайней мере, половины нидерландцев — в их веру. А голод после неурожайного 1565 года накалил ситуацию в стране до опасной черты.
Первый взрыв религиозной войны грянул в 1566 году. Кальвинисты-иконоборцы кинулись крушить церкви и монастыри (погромам подверглись 5500 католических храмов). Католическое население, защищая свои святыни, в ответ стало организовывать «отряды самообороны»… Чтобы утишить страсти глава испанской администрации приостановил деятельность инквизиции и разрешил исповедание кальвинизма. Но в следующем году в пределы Нидерландов вступила испанская армия под командованием герцога Альбы. И началась война, продлившаяся восемьдесят лет.
Альба демонстративно и публично казнил лидеров дворянской оппозиции, которые пытались с ним договориться «по-хорошему», и железной рукой подавил мятеж — на кострах инквизиции сгорели заживо сотни арестованных кальвинистов. Но упорные реформаты частью ушли партизанить в леса, другие же отплыли на кораблях в море, чтобы уничтожать испанские корабли. На их стороне были противники и соперники Испании — Франция, где также в это время разворачивалось реформационное движение, и Англия, которая предоставляла «морским» гёзам укрытие в своих портах. Оставшийся в живых лидер повстанцев Вильгельм Оранский обратился за помощью даже к османскому султану («Лучше турки, чем папа!»).
Альба тем временем пытался диктовать свою волю «замиренной» стране, вводя все новые налоги, против чего восстали не только протестанты, но и правоверные католики. «Морские» гёзы, которых Елизавета Английская под сильнейшим испанским давлением вынуждена была лишить убежища, пересекли Ла-Манш и неожиданным приступом овладели приморским городом Брилль. Это послужило сигналом ко всеобщему восстанию в Низовых землях.
Альба был лучшим полководцем Испании, он раз за разом разбивал отряды Вильгельма Оранского, вторгавшиеся из Германии, он подослал к принцу убийцу, от руки которого тот пал. Но что мог сделать даже гениальный военачальник, против которого встала вся страна?!.. Король, признав провал попыток умиротворить Нидерланды лишь грубой силой и террором, отозвал герцога. А сын Вильгельма, оказавшийся превосходным полководцем, развернул против испанской армии успешную наступательную войну.
Три поколения жителей Нидерландов родились и выросли в кровавой круговерти этой войны, весы которой еще не раз склонялись то в одну, то в другую сторону. Наконец, Испания вынуждена была признать свое поражение. Семь северных провинций образовали новое государство — Соединенные провинции (нынешняя Голландия), десять же южных католических провинций (современные Бельгия и Люксембург) вплоть до ликвидации Священной империи остались под контролем императорской династии Габсбургов (но уже австрийской ее ветви).
Жители Амстердама празднуют Вестфальский мир, которым завершилась восьмидесятилетняя война
«Поступите следующим образом: отнимите у богатых излишек имущества и распределите его среди бедных. … После этого посмотрите: не стали ли бедные богаче, а богатые беднее. Если у одного окажется столько же, сколько у другого, тогда дело сделано. Если же нет — тогда проведите второй, третий разделы, до тех пор, пока все не станут одинаково богатыми. Однако и этого еще недостаточно: вы должны раз в год или чаще обследовать имущество каждого человека, чтобы убедиться, не возникло ли неравенство между одним и другим, и если оно возникло, вы должны уравнять его снова… Если каждый будет любить ближнего как самого себя … и если все магистраты в каждом селении сделают все, что в их силах, чтобы издать и поддерживать такой закон и ежегодно уравнивать людей… — тогда все было бы очень просто»
(отрывок из листовки, ходившей по рукам в годы революции)
