Профессиональный военный, прошедший путь от рядового до генерал-майора. Заложил взрывчатку в водонапорную башню у входа в ставку Гитлера «Волчье логово», но она взорвалась преждевременно; снабдил полковника Штауфенберга другим взрывным устройством и вылетел вместе с ним в ставку фюрера. После неудачи покушения был повешен в берлинской тюрьме.

«Я стыжусь быть немцем! Это меньшинство [нацисты] обуянное жаждой убийства, грабежа и желанием предать все огню и мечу, оскверняет немецкую честь и является бедствием для всего немецкого народа, если мы не выбьем из его рук орудия убийства» (Польша, ноябрь 1939 год)

«Все мы приняли на себя столько вины, все мы несем такую ответственность, что наступающее возмездие явится для всех нас справедливым наказанием за все те позорные деяния, которые мы, немцы, совершили или терпели за последние годы» (Сталинград, январь 1943 год)

Победа антигитлеровской коалиции. 1943-1945 годы

Из дворянской офицерской семьи. Прошел путь от рядового в I Мировой до генерал-майора в 1944 году. Не считал нужным скрывать своих резко-антинацистских взглядов, тяготился военной службой и избегал носить форму без самой крайней необходимости, увлекался поэзией, владел несколькими иностранными языками.

С 1938 года вынашивал планы военного переворота и убийства Гитлера. Был одним из главных организаторов покушения на Гитлера в Смоленске в марте 1943, когда в самолёт фюрера была заложена замаскированная под посылку бомба, которая, однако, не взорвалась (взрыватель не сработал из-за слишком низкой температуры в багажном отделении). Буквально через неделю представилась новая возможность ликвидировать фюрера. Друг и единомышленник фон Трескова, начальник разведки группы армий «Центр» барон фон Герсдорф, решился пожертвовать собой — во время посещения Гитлером выставки военных трофеев, где он должен был быть экскурсоводом фюрера, он спрятал под мундиром две миниатюрные британские мины, которые намеревался взорвать рядом с «объектом». Но Гитлер заглянул на выставку буквально на минуту, и покушение снова сорвалось.

Для готовившегося нового покушения на Гитлера, намеченного на 20 июля 1944 года, фон Герсдорф и фон Тресков хранили взрывчатые вещества и детонаторы, предназначенные для нового исполнителя теракта. И снова «адская машина», взорванная рядом с Гитлером графом Клаусом фон Штауфенбергом лишь контузила фюрера. После этой неудачи были казнены или покончили с собой около пяти тысяч человек, нелоляльных нацистскому режиму.

Хенинг фон Тресков, бывший душой заговора, вышел на фронте на нейтральную полосу и взорвал себя гранатой…

«Покушение должно быть совершено, чего бы то ни стоило. Если же оно не удастся, все равно надо действовать.., ибо теперь речь идет не о практической цели, а о том, что немецкое движение Сопротивления перед лицом всего мира и истории отважилось бросить решающий жребий… Все остальное в сравнении с этим безразлично»;

«Если однажды Бог сказал, что пощадит Содом, если в нем найдется хоть десять праведников, то я надеюсь, что благодаря нам Господь не уничтожит Германию»

Победа антигитлеровской коалиции. 1943-1945 годы

Пятнадцатилетним подростком Ицхак бежал из Польши в Литву но и там попал в еврейское гетто, из которого сумел через три года вырваться, найти партизан и начать собственную войну — на счету его группы было 13 подорванных эшелонов. В 1945 году, воспользовавшись военной неразберихой, он через все границы добрался до Земли обетованной и тут же включился в борьбу за создание Государства Израиль. Позже он стал историком, много лет возглавлял Музей Катастрофы и оставшуюся жизнь посвятил исследованиям Холокоста

«Депортации повсюду проходили примерно одинаково. Людей предупреждали, что они должны собраться вблизи железнодорожной станции с ручной кладью весом не более 10–15 килограмм. Тех, кто пытался спрятаться, больных и слабых расстреливали на месте. … В большинстве своем евреи верили, что их направляют на работу. Кроме того, ослабленные голодом в гетто, измученные издевательствами люди все равно не могли оказать сопротивления… Немцам активно помогала местная полиция; «Госубая полиция» в Польше, «Зеленая полиция» в Голландии, французские, румынские и венгерские жандармы, украинские, литовские, латышские и эстонские полицаи и др. Жители с интересом или равнодушием, иногда с жалостью глядели из-за занавесок на происходящее.

На станции евреев заталкивали в эшелоны по 100–150 человек в вагон. В невероятной тесноте при отсутствии каких-либо санитарных условий, люди ехали по много суток, так как транспорты с заключенными пропускали воинские составы. Ни есть, ни пить в пути не давали. К месту назначения, особенно зимой, едва прибывало две трети эшелона. С евреями из Западной Европы обращались в пути несколько лучше. Чтобы не создавать паники, их даже везли в некоторых случаях в пассажирских вагонах.

По прибытии в лагерь людям сообщали, что их отправят на работу, что им нужно идти в баню, а их одежда будет продизенфицирована. Женщинам стригли волосы. «Душевые» оказывались газовыми камерами… Нацисты старались, чтобы узники ничего не знали о грозившей им участи. Разработанная нацистами система маскировки держала евреев в постоянной неизвестности вплоть до газовой камеры»;

«До 1933 года в Германии жило 566 тысяч евреев. 170 тысяч погибли в Катастрофе. К этому числу надо добавить еще 25000–30000 немецких евреев, которые до начала войны эмигрировали в другие европейские страны и были там уничтожены вместе с местными евреями. Большинство оставшихся в живых эмигрировали до того, как закрылись ворота. Накануне аншлюса Австрия насчитывала 185 тысяч еврейских граждан. Около 65 тысяч были убиты, остальным удалось выехать. Из 118 тысяч чешских евреев пали от рук нацистов 75–80 тысяч человек»;

«Депортация евреев генерал-губернаторства [Польша] началась в 1942 году после создания лагеря смерти в Бельжеце. Темпы усилились, когда начали действовать газовые камеры Собибора, и дьявольская машина заработала полным ходом после пуска конвейера смерти в Треблинке. … Около 600 тысяч евреев убили в Бельжеце, продолжавшем функционировать до декабря 1942 года. Лагерь в Треблинке действовал до конца августа 1943 года; число жертв достигло 870 тысяч. К 14 октября 1943 года, когда нацисты ликвидировали Собибор, там погибли около 250 тысяч человек. Евреи Верхней Силезии, присоединенной к рейху, были отправлены в Освенцим. К концу 1943 года этот район был «юден фрай», то есть очищен от евреев. …

Перед Второй мировой войной в Польше жили 3 миллиона 350 тысяч евреев. Около 3 миллионов погибли от рук нацистов и их пособников»;

«В марте 1941 года французская полиция стала устраивать в Париже облавы на евреев. Тысячи евреев, главным образом не имеющие французского подданства, были схвачены и отправлены в лагерь Дранси под Парижем. … Составы, в каждом из которых находились примерно тысяча евреев, шли из Дранси в Освенцим и Собибор… После оккупации нацистами южной зоны [французской территории, контролируемой правительством Виши] жившие там евреи также отправились в лагеря. Некоторым удалось бежать в занятую итальянцами Ниццу. … В сентябре 1943 года нацисты вошли в Ниццу и депортировали оставшихся там евреев. Всего во Франции погибли 77 тысяч евреев»;

«Перед оккупацией в Бельгии жили 90 тысяч евреев. Около 40 тысяч были отправлены в лагеря смерти в Польшу. 25 тысяч бежали во Францию только затем, чтобы разделить судьбу тамошних евреев»;

«Дания формально сохраняла независимость, хотя и находилась под немецкой оккупацией. Король и правительство сопротивлялись требованию нацистов депортировать 8 тысяч датских евреев. … План депортации датских евреев стал известен Ф. Дуквицу, служившему морским атташе немецкого посольства в Копенгагене. Он сообщил о нем лидерам датских социал-демократов. Предупрежденные евреи сумели спрятаться при содействии практически всего местного населения. Во время облавы, устроенной немцами с 1 на 2 ноября 1943 года, было задержано только несколько сот евреев. 7200 человек датчане переправили на лодках в Швецию.

Около 500 евреев, схваченных во время облавы, нацисты отправили в Терезиенштадт. Датские власти интересовались их судьбой, направили в гетто представителей международного Красного Креста и всячески старались помочь. В апреле 1945 года все датские евреи вернулись на родину»;

«Несмотря на то, что Финляндия была союзницей Германии, финские власти во главе с маршалом Маннергеймом отказались выполнить требование Гитлера о депортации евреев Финляндии в лагеря смерти»;

«Фашисты [Италия] наложили на 57-тысячную еврейскую общину ряд ограничений, однако Муссолини отверг требование фюрера отправить итальянских евреев на смерть. После капитуляции Италии в 1943 году немцы оккупировали север и центр страны, включая Рим. 35 тысяч евреев попали в лапы немцев. … Тем не менее нацисты не смогли полностью осуществить план депортации. Местное население спрятало в своих домах тысячи евреев. Многие присоединились к партизанам»;

«В Хорватии жили 40 тысяч евреев. К весне 1943 года все они были убиты хорватскими националистами усташами. … Положение евреев, живших на Адриатическом побережье, оккупированном Италией, было несравненно лучше. Почти все они спаслись»;

«90 тысяч словацких евреев подверглись депортации, которая проводилась поэтапно. Марионеточное правительство Словакии сотрудничало с нацистами и даже выплачивало Германии 500 марок за каждого высланного еврея. … Из 157 тысяч словацких евреев в Катастрофе погибли 110 тысяч человек»;

«Через неделю после вторжения в СССР румынские войска организовали в городе Яссы погром, в результате которого погибли 10 тысяч евреев. После оккупации Бессарабии и Северной Буковины немецкая айнзацгруппа D и румынские каратели убили там в течение нескольких месяцев 150 тысяч человек. … Когда через шесть дней после оккупации Одессы подпольщики взорвали здание штаба румынских войск, жандармы казнили 35 тысяч евреев. Оставшиеся в Одессе евреи погибли в лагерях…»

Победа антигитлеровской коалиции. 1943-1945 годы

Историк

«…Идеологически мотивированные, полностью отмобилизованные и хорошо оснащенные айнзацгруппы полиции безопасности и СД двинулись в конце июня 1941 года вслед за стремительно наступающими войсками германской армии. Ввиду колоссальной протяженности пространства и масштабности задач основной упор в работе делался на оперативность и беспощадность… Лишнее время на выяснение обстоятельств дел, степени «виновности» не тратилось. Если задержанные попадали под категорию политически враждебных элементов или просто вызывали подозрение, их расстреливали. Принципиальное внимание уделялось расовому вопросу. Судя по отчетам фюреров команд экзекуциям подвергались евреи, цыгане и «азиаты», то есть люди с азиатской внешностью. …

Пойманных одиночек ликвидировали на месте. Для остальных разыскивали подходящий ров или воронку от бомбы и партиями по 5–10 человек расстреливали на краю рва. Так продолжалось до тех пор, пока трупы не заполняли могилу доверху. Затем военнопленные (которых тоже потом убивали) засыпали их землей. Среди казненных иногда оставались раненные, и тогда еще долго шевелилась земля, от агонии заживо закопанных, медленно умирающих людей. Каратели могли «пожалеть» и дать по земле несколько очередей из автоматов. …

В ряде мест «работой» обеспечивались и другие. Так, в г. Белая Церковь по инициативе немецкого полевого коменданта в период с 8 по 19 августа 1941 года зондеркоманда 4а (EG C) расстреляла сотни евреев. Детей убитых поместили в дом, рядом с которым была расквартирована 295-я пехотная дивизия вермахта. Услышав крики, солдаты сообщили об этом двум военным священникам, и те отправились узнать, в чем дело. На первом этаже дома, охраняемого украинскими полицейскими, они обнаружили 90 еврейских детей в возрасте от нескольких месяцев до 5–6 лет. Дети лежали или сидели на полу, испачканном их испражнениями. Объясняя происшедшее в своем отчете на имя фельдмаршала Райхенау, офицер абвера писал: «После расстрела всего еврейства города невольно возникла необходимость ликвидации еврейских детей, прежде всего грудных младенцев. Она должна была последовать сразу за ликвидацией родителей, чтобы воспрепятствовать бесчеловечному мучению». После непродолжительного спора о том, кто возьмет на себя ликвидацию детей, немецкие инстанции поручили убийство украинской полиции…

Необходимо учитывать, что немцы сделали все возможное, чтобы скрыть следы преступлений. …Была проведена тайная операция под кодовым наименованием «акция 1005». Суть ее сводилась к тому, что зондеркоманды вскрывали массовые захоронения и уничтожали трупы на кострах. Кости перемалывались в специальной машине до полного измельчения, а пепел, перед тем, как его развеять, просеивали, чтобы выявить золотые зубы, обручальные кольца… Говорили, что пепел от тысячи сожженных тел заполнял пять ведер. …По самым грубым оценкам, можно предположить, что немцы эксгумировали 1,5–2 миллиона тел. …

Персонал оперативных групп регулярно поощряли, отправляли в отпуск, меняли сроки и место службы. Особое внимание уделяли идеологической мотивации. Тем не менее угроза разложения была настолько очевидной, что управление приступило к поиску других методов массовых экзекуций. Толчком послужил визит Гиммлера в середине августа 1941 года в Минск, во время которого рейхсфюрер изъявил желание присутствовать при экзекуции… Расстрелу подлежали сто человек, из них две женщины. Заприметив в строю белокурого юношу с голубыми глазами, Гиммлер пытался проявить участие в его судьбе, но, узнав, что у него в роду все евреи, сказал, что «помочь не может». Начался расстрел, с каждым залпом которого Гиммлер становился бледнее и нервознее. Это не помешало ему выступить с речью перед солдатами. Он заявил, что они выполняют важный приказ и делают крайне необходимую, пусть и грязную работу. Подчеркнул, что за все происходящее несут ответственность он и фюрер. Однако сразу же после казни Гиммлер распорядился искать другие способы. Главное – отдалить палача от жертвы… Очень скоро выбор пал на душегубки (Gaswagen) – специально сконструированные грузовики, в герметический кузов которых поступал угарный газ от работающего двигателя автомобиля. …В ноябре–декабре 1941 года все айнзацгруппы получили по несколько машин, в каждой из которых можно было умерщвлять до 60 человек. Жертвы загонялись в кузов, и машина направлялась к месту заранее приготовленного захоронения, где ее уже ожидали могильщики. В пути пускался газ, и к моменту прибытия люди погибали мучительной смертью. Затем кузов тщательно мыли, после чего автомобиль был готов к новой партии. Всего по оккупированной советской территории разъезжало 15 машин. Считается, что в них погибло до 250 тысяч человек»

Победа антигитлеровской коалиции. 1943-1945 годы

Автор фундаментальных трудов, посвящённых истории древнерусской литературы и русской культуры. Автор более сорока книг, 500 научных  трудов. В 30-е годы прошел Соловецкий лагерь особого назначения. Круг научных интересов его весьма обширен: от изучения иконописи до анализа тюремного быта заключённых

«М-ские уехали из Ленинграда, бросив умирающую дочурку в больнице. Этим они спасли жизнь других своих детей. Э-мы кормили одну из дочек, а другую заморили голодом, т.к. иначе умерли бы обе…

Раздевали трупы на улицах, чтобы забрать у них теплые вещи для живых… Отрезали остатки иссохшей кожи на трупе, чтобы сварить из нее суп для детей»

Победа антигитлеровской коалиции. 1943-1945 годы

«В квартире у нас холодно, темно… Я здесь живу в голоде, холоде, среди блох… Каждый прожитый мною день приближает меня к самоубийству… выхода нет. Тупик. Голод. Какой страшный голод! Страшный голод! Но я хочу жить! Я потерял свою честность… Я постиг свой удел… Сегодня, возвращаясь из булочной, я взял довесок хлеба от мамы и Иры граммов в 25 и укромно съел. Я скатился в пропасть, названную полнейшим отсутствием совести, бесчестием и позором… Я недостойный сын своей матери»

Победа антигитлеровской коалиции. 1943-1945 годы

Потомственный кадровый военный, с лета 1938 года был начальником Генштаба сухопутных войск, активно участвовал в штабной разработке и осуществлении планов агрессии против Польши, Франции, Бельгии, Нидерландов, Люксембурга, Югославии, Греции и СССР. Смещен с поста и уволен в запас в момент наивысших успехов вермахта на Восточном фронте, которые, как он предупреждал, неизбежно обернутся грядущими поражениями. После покушения на Гитлера в 1944 году был арестован, но доказать его причастность к заговору не удалось — лишеный воинских званий и наград, окончание войны он провел в тюрьме и концлагерях. Гальдер давал показания на Нюрнбергском процессе в качестве свидетеля. В 1948 года прошёл денацификацию и официально стал считаться «свободным от обвинений»

«Наступление германских войск застало противника врасплох. Военные порядки противника в тактическом отношении не были приспособлены к обороне… Гитлер на совещании вермахта заявил: «Нам недостаточно просто разбить русскую армию и захватить Ленинград, Москву, Кавказ. Мы должны стереть с лица земли эту страну и уничтожить ее народ»

Глобальная агрессия фашистского блока. 1941–1942 годы

«…Непоколебимое решение фюрера сравнять Москву и Ленинград с землей, чтобы полностью избавиться от населения этих городов, которое в противном случае мы потом будем вынуждены кормить в течение зимы. Задачу уничтожения этих городов должна выполнить авиация… Это будет «народное бедствие», которое лишит центров не только большевизм, но и московитов [русских] вообще»

Победа антигитлеровской коалиции. 1943-1945 годы

Талантливейший украинский советский кинорежиссер, романтик и пламенный трибун революции, а затем имперского СССР

«Сегодня происходят гигантские события, единственные в истории человечества по своим размерам и последствиям в этой гигантской истории, в истории, в которой мы имеем великое счастье быть участниками… И в этой борьбе наш многонациональный народ играет первую – героическую, главную роль.

… Когда гитлеризм будет уничтожен, будет решаться второй вопрос: если не гитлеризм, кто будет по праву законным двигателем истории – тот ли, кто уничтожил этого змия, или тот, кто дозировал кровь нашу в этой борьбе, у кого имеется много средств, денег и т. д. Поэтому много впереди, очевидно, боев, много великих событий…»

Победа антигитлеровской коалиции. 1943-1945 годы

Родом из деревни на берегу Енисея, остался сиротой в семь лет, и, пройдя детдом, добровольцем ушел на фронт, был шофером, связистом, рядовым прошел всю войну,  потом работал слесарем, учителем, подсобным рабочим, попал в провинциальную газету, где написал свой первый рассказ. Постепенно, преодолевая собственное творческое косноязычие и нагромождение идеологических тоталитарных глыб, он стал одним из лучших — и совестливых — писателей своего времени. Лучшие его романы — «Царь-рыба» и «Прокляты и убиты».

«Если бы тут были части, хорошо подготовленные к переправе, умеющие плавать, снабженные хоть какими-то плавсредствами, они бы не только острова, но и берега достигли в боевом виде. Но на заречный остров попали люди, уже нахлебавшиеся воды, почти сплошь утопившие оружие и боеприпасы, умеющие плавать выдержали схватку в воде с теми, кто не умел плавать и хватался за все и за всех… Над берегом звенел командирский мат, на острове горели кусты, загодя облитые с самолетов горючей смесью, мечущихся в пламени людей расстреливали из пулеметов, глушили минами, река все густела и густела от черной человечьей каши… …Появились ночные бомбардировщики, развесив фонари над рекой, начали свою смертоубийственную работу – они сбрасывали бомбы, и в свете ракет река поднималась ломкими султанами, оседала с хлестким шумом, со шлепающимися камнями, осколками, ошметками тряпок и мяса.

Тут же появились и советские самолеты, начали роиться вверху, кроить небо вдоль и поперек очередями трассирующих пуль. На берег бухнулся большим пламенем объятый самолет. Фонари на парашютах, будто перезревшие нарывы, оплывающие желтым огнем, сгорали и зажигались, сгорали и зажигались. Бесконечно зажигались, бесконечно светились, бесконечно обнажали реку и все, что по ней плавало, носилось, билось, ревело….

Самым страшным оказались пулеметы, легкие в переноске, скорострельные «эмкашки» с лентой, в которой пятьсот патронов. Они все заранее пристреляны и теперь, будто из узких горлышек брандспойтов, поливали берег, остров, реку, в которой кишело месиво из людей. Старые и молодые, сознательные и несознательные, добровольцы и военкоматами мобилизованные, штрафники и гвардейцы, русские и нерусские – все они кричали одни и те же слова: «Мама! Божечка! Боже!» и «Караул! Помогите!». А пулеметы секли их и секли… Хватаясь друг за друга, раненые и не тронутые пулями и осколками люди связками уходили под воду, река бугрилась пузырями, пенилась красными бурунами…

Под самым уж правым берегом плоты… подверглись нападению ошалелой толпы, и как ни отбивались, как ни обороняли плоты, на них, на плоты, слепо лезли нагие, страхом объятые люди, вздымались, стаскивали за собой в воду. Не один плот отцарапали они, обернули, погибельно вопя, забывшие и себя и командиров своих.

«Мама! Ма-а-а-амо-о-очка-а!» – плескалось над рекой…

Боженька, милый, за что, почему ты выбрал этих людей и бросил их сюда, в огненно кипящее земное пекло, ими же сотворенное? Зачем ты отворотил от них лик свой и оставил сатане на растерзание? Неужели вина всего человечества пала на головы этих несчастных, чужой волей гонимых на гибель? – ведь многие из них еще не успели никаких грехов сотворить. Услышь, Господи, имя свое, стоном оно разносится в ночи над смертной, холодной рекой. Здесь, в месте гибельном, ответь за что караешь невинных?! Слеп и страшен суд твой, отмщение твое стрелою разящей летит не туда и не в тех, кого надобно разить. Худо досматриваешь, худо порядок, тобою же созданный, блюдешь ты, тешась не над дьяволом и сатаной, а над чадами своими»

Глобальная агрессия фашистского блока. 1941–1942 годы

Известный ученый-буддист, глава секты Чистой Земли. Здесь приводится цитата из его работы «Чтение для семей погибших», изданной «Департаментом военной помощи» Императорской армии и опубликованной 25 декабря 1941 года, всего через несколько дней после нападения Японии на американский Перл-Харбор

«Самая семья у японцев, их общественный и государственный строй таковы, что приучают спокойно встречать смерть. Едва ли в общественном строе какого-нибудь другого государства отводится так мало места для личности, как это мы видим в Японии. Японская семья по настоящее время носит признаки родового строя, где центральное место отводилось патриарху…

Во время текущих китайских событий эта тенденция самоотказа, самопожертвования, готовности идти на верную смерть получила особенно яркое выражение. Ее первоисточником является боязнь опозорить трусливым поведением и привязанностью к жизни своих односельчан. Самое сознание, что государственный строй родной страны являет собой неизмеримую ценность, воспитывает в японцах внутреннюю готовность с радостью принять смерть ради Императора. Этот дух получил свое выражение в известном классическом стихотворении:

Выйдешь к морю – трупы в волнах,

Выйдешь в горы – трупы в травах,

Но не бросит взгляд назад

Тот, кто ради Государя

Смерть готов принять.

…Это мужественная и непосредственная готовность к приятию смерти. Можно полагать, что предрасположение к ней крылось в самом характере японца – нетерпеливого и порывистого, предпочитающего лучше умереть, чем распутывать спутанный клубок сложных обстоятельств, и искавшего в смерти последнего решения.

Вместо европейского индивидуализма здесь выступает на сцену национальный тоталитаризм, охватывающий душу каждого человека»

Глобальная агрессия фашистского блока. 1941–1942 годы