Направления экспансий сталкивались или пересекались друг с другом, что порождало постоянные конфликты и напряженность во взаимоотношениях европейских стран.
Так, британская стратегия создания непрерывной цепи колоний в Африке с юга на север континента пересеклась с французской стратегией колонизации континента с запада на восток (встреча двух отрядов соперничавших держав в африканской пустыне едва не привела к войне между Англией и Францией в Европе). Продвижение России в Среднюю Азию, к Афганистану, Ирану и далее на юг, натолкнулось на встречное движение англичан из Индии на север – и отношения между Российской и Британской империями несколько десятилетий оставались враждебными.
Появилась целая наука о том, куда следует той или иной стране направлять свою экспансию, а куда «соваться» не стоит, в каком районе мира нужно добиваться единоличного господства, а где целесообразно договариваться с соперниками, – геополитика. Геополитическое планирование считалось в начале века высшей государственной мудростью.
КОНФРОНТАЦИЯ. Взаимная враждебность, нежелание идти на компромиссы, постоянное противостояние, взаимные нападки, напряженные отношения на грани открытого столкновения — вот что такое конфронтация.
Чувствуя нарастающую угрозу новой революции и развала государства и потеряв надежду образумить Николая II, лидеры оппозиции стали готовить дворцовый переворот. Наиболее активным и решительным из заговорщиков был Александр Гучков. Планировалось захватить царя и заставить его отречься от престола в пользу несовершеннолетнего наследника Алексея, а регентом при нем поставить младшего брата Николая Михаила Александровича, сформировать новое, ответственное перед Думой правительство из лидеров буржуазных партий и довести войну до победного конца. В планы заговорщиков были посвящены начальник генерального штаба, некоторые командующие фронтами… и чуть ли не половина великих князей, также понимавших необходимость отстранения от власти своего царствующего родственника ради спасения династии.
«Первым звонком» для Николая II стало убийство в середине декабря 1916 года Григория Распутина, которое осуществили молодые великий князь Дмитрий Павлович, князь Юсупов и лидер правых монархистов Пуришкевич. Царица была в отчаянии и требовала покарать убийц, имена которых были всем известны. Однако Николай II испугался слишком громкого скандала (симпатии всей страны были на стороне убийц) и «замял» дело. Но и такое решение не прибавило монарху авторитета…
В начале 1917 года к перевороту было все готово: в первых числах марта в Петроград из действующей армии должен был прибыть генерал Крымов, вызвавшийся вместе с офицерами железнодорожной охраны захватить царский поезд в то время, как гвардейские офицеры в столице арестуют старое правительство и займут ключевые пункты города. Однако готовившийся в глубокой тайне государственный переворот опередило стихийное восстание населения Петрограда.
Была еще одна – тайная – форма объединения либеральной оппозиции – масонская организация «Великий Восток народов России». Окончательно оформившись в 1912 году, эта организация объединила около 300 членов различных партий (кадетов, октябристов, правых эсеров, меньшевиков) и беспартийных либеральных деятелей.
Потусторонняя мистика и обряды мало интересовали российских «братьев», ценивших в масонстве лишь клятву молчания и взаимопомощь. Своей целью они поставили превращение России в демократическое федеративное государство. На своих собраниях члены «Великого Востока народов России» имели возможность договариваться о совместных – легальных и нелегальных – действиях в борьбе с царской властью для достижения общих целей вне зависимости от партийной принадлежности. Это была чуть ли не единственная организация, куда полиции не удалось внедрить своих осведомителей.
Свои отделения (ложи) «Великий Восток» имел и в Думе, и в Земском союзе, и в Союзе городов, и в военно-промышленных комитетах, и среди журналистов ведущих петроградских газет (из известных лидеров либерального движения лишь Милюков отказался войти в организацию, будучи принципиальным сторонником открытой и легальной деятельности). В 1915 году внутри организации был согласован состав нового, либерального правительства, которое бы могло заменить у власти царских бюрократов (этот список будущих министров почти полностью совпал с составом Временного правительства после Февральской революции).
Главной причиной военных неудач 1915 года было недостаточное обеспечение русской армии оружием и боеприпасами. На войну работали преимущественно государственные заводы, мощности которых оказалось недостаточно для снабжения и вооружения многомиллионной армии.
Представители промышленников предложили правительству свою помощь в организации всех частных предприятий для помощи фронту. Однако это предложение было отвергнуто. Более того – попытки торгово-промышленных кругов самоорганизоваться пресекались полицейскими мерами. При дворе опасались, что объединения русских предпринимателей попадут под контроль либеральной оппозиции, влияние которой в стране тогда резко усилится.
Вообще в Зимнем дворце войну рассматривали исключительно как личное дело императора и его ближайшего окружения. В том же 1915 году царица писала мужу: «Теперь в августе собирается Дума, а наш Друг [Распутин] тебя несколько раз просил сделать это как можно позднее. Все они должны были работать на своих местах, а теперь они будут вмешиваться и обсуждать дела, которые их не касаются. Не забудь, что ты есть и должен оставаться самодержавным императором!»
В руках царя продолжало оставаться назначение всех министров. Как он пользовался этим правом, можно судить по тому, что полтора военных года во главе правительства находился 75-летний Горемыкин, который сам удивлялся этому назначению и умолял своего государя не взваливать такой ответственности на его дряхлые плечи. Почти весь состав правительства – 10 министров – заявил царю о своем полном «разномыслии» с председателем Совета министров. Результат: Горемыкин остался, а 8 министров получили отставку. Сами царские министры не раз стремились наладить отношения с Думой, чувствуя невозможность управлять воюющей страной без оглядки на общество, однако Николай II резко пресекал такие контакты.
Чем дальше, тем больше российская политика становилась делом распутинского «кружка». Темные дельцы, крутившиеся вокруг «святого старца», знали, что одной его полуграмотной записочки достаточно для того, чтобы в одночасье сколотить целое состояние на военных поставках или чтобы «свой» человек вышел в министры, а то и в премьер-министры, чтобы наступление русских войск началось именно там, где за линией фронта осталось чье-то имение. Записочка посылалась царице, она о желаниях и «предсказаниях» Распутина писала Николаю – и принималось решение, возмущавшее общественность, вызывавшее протесты военных и приводившее в отчаяние даже убежденных защитников монархии.
