ИСТОРИЯ - ЭТО ТО, ЧТО НА САМОМ ДЕЛЕ БЫЛО.

ЧТО ЛЮДИ ДУМАЛИ. Раскол Объединенных Наций

в Без рубрики on 24.04.2017

 

Георгий Федотов, философ, историк, 1943 год:

«Страшнее всего проиграть мир после всех нечеловеческих усилий и жертв»

 

 

ПОПЫТКИ ЭКСПАНСИИ

 

Всеволод Вишневский, писатель, дневниковая запись, апрель 1941 года:

 

«С англо-американским миром – враги второй очереди – возможен компромисс, лет на 10–15. Это нужный нам срок для развертывания огромной экономической и оборонной мощи, постройки Великого флота и пр.»

 

Вячеслав Молотов, 1975 год:

«Свою задачу как министр иностранных дел я видел в том, чтобы как можно больше расширить пределы нашего отечества. И кажется, мы со Сталиным неплохо справились с этой задачей»;

«Мы за мирное сосуществование, если понимать его в том смысле, что мы за мир. Мы всячески должны стоять за мир, мы – самая миролюбивая страна, – постольку, поскольку это не мешает дальнейшему усилению роста социализма…»

 

Иосиф Сталин, из беседы с американской рабочей делегацией, 1927 год:

«…Будут складываться два центра мирового масштаба: центр социалистический, стягивающий к себе страны, тяготеющие к социализму, и центр капиталистический, стягивающий к себе страны, тяготеющие к капитализму. Борьба этих двух лагерей решит судьбу капитализма и социализма во всем мире»

 

Иосиф Сталин, в разговоре с югославским коммунистом Милованом Джиласом, декабрь 1944 года:

«Кризис капитализма проявился в разделении капиталистов на две фракции: одна – фашистская, другая – демократическая. Получился союз между нами и демократической фракцией капиталистов, потому что последняя была заинтересована не допустить господство Гитлера… Мы теперь с одной фракцией капиталистов против другой, а в будущем и против этой фракции капиталистов»

 

Роберт Конквест, английский историк, 1990 год:

«Мир раскололся на две противостоящие и враждебные друг другу политические силы…

В такой ситуации в действиях Сталина явственно обозначилось стремление осуществить в кратчайшие сроки тотальную психологическую мобилизацию общества, возродить в населении… дух защитников осажденной крепости. …

Поэтому, чтобы пресечь дальнейшее всенародное «почивание на лаврах», Сталин уже в конце 1946 года отменил празднование Победы над Германией, сделав выходным вместо 9 мая новогодний день 1 января. К тому же, как всегда в периоды ужесточения режима начал настраиваться на большие обороты механизм репрессивной машины…

Сталин, подобно опытному шахматисту, заранее детально отрабатывающему план очередной партии и намечающему комбинации с использованием ключевых фигур, резонно полагал, что с «закручиванием гаек» в духовной сфере успешней справится такой опытный партфункционер гуманитарного склада, как Жданов. И вождь не ошибся… Фанатично убежденный в государственной важности порученной ему миссии, он, по заслуживающему доверия свидетельству, рассуждал примерно следующим образом: «Положение достаточно серьезное и сложное. Намерение разбить нас на поле брани провалилось. Теперь империализм будет все настойчивей разворачивать против нас идеологическое наступление… И совсем неуместно маниловское прекраснодушие: мы-де победители, нам все теперь нипочем… Наши люди проявили столько самопожертвования и героизма, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Они хотят теперь хорошо жить. Миллионы побывали за границей, во многих странах. Они видели не только плохое, но кое-что такое, что заставило их задуматься. А многое из виденного преломилось в головах неправильно, односторонне… среди части интеллигенции, и не только интеллигенции, бродят такие настроения: пропади все пропадом, всякая политика. Хотим просто хорошо жить. Зарабатывать. Свободно дышать. С удовольствием отдыхать… Настроения аполитичности, безыдейности очень опасны для судеб нашей страны. Они ведут нас в трясину… Эти настроения становятся еще опаснее, когда дополняются угодничеством перед Западом: «Ах, Запад!», «Ах, демократия!», «Вот это литература!», «Вот это урны на улицах!» Какой стыд, какое унижение национального достоинства!»;

«Если бы не было сталинского «осажденного» менталитета, даже скорее менталитета вылазок, когда вы вырываетесь из осады и атакуете других, то «холодной войны» не было бы – да и можно ли представить себе «холодную войну» между, скажем, Францией и Англией? Были бы конфликты, а это нечто совсем другое…

…Если бы Сталин умер в 1945-м.., то я думаю, что людишкам типа Молотова было бы очень трудно сохранить контроль над населением, да еще когда в народе – а так тогда было – существовала большая тяга к демократизации. В таком случае «холодной войны» не было бы. У России были законные интересы в установлении дружественных отношений со своими соседями. Но иметь таких соседей, как Финляндия, – это одно, а попытки, скажем, убить Тито – совсем другое…»

 

Вячеслав Молотов, из книги «Сто сорок бесед с Молотовым. Из дневника Ф. Чуева»:

«Понадобилась нам после войны Ливия. Сталин говорит: «Давай, нажимай!»… Аргументировать было трудно. На одном из заседаний совещания министров иностранных дел я заявил о том, что в Ливии возникло национально-освободительное движение. Но оно пока еще слабенькое, мы хотим поддержать его и построить там свою военную базу»;

«Сталин рассуждал так: «Первая мировая война вырвала одну страну из капиталистического рабства. Вторая мировая создала социалистическую систему, а третья навсегда покончит с империализмом»;

«В то же время Азербайджан претендовал – увеличить их республику почти в два раза за счет Ирана. Начали мы щупать – никто не поддерживает. У нас была попытка, кроме этого, потребовать район, примыкающий к Батуми, потому что в этом турецком районе было когда-то грузинское население… И армянам хотели Арарат отдать. Выступать с такими требованиями тогда было трудно… Но попугать – попугали крепко»

 

Александр Солженицын, писатель:

«…Во внешней политике – о! вот тут коммунисты не повторили ни единого промаха и ляпа царской дипломатии… Коммунистические вожди всегда знали верно, чт`о им нужно, и каждое действие направлялось всегда и только к этой полезной цели – никогда ни единого шага великодушного или бескорыстного; и каждый шаг верно смечен, со всем цинизмом, жестокостью и проницательностью в оценке противников. Впервые за долгий ход истории российской дипломатия советская была находчива, неотступчива, цепка, бессовестна – и всегда превосходила и побивала западную. … И таким привлекательным идеологическим оперением была советская дипломатия снабжена, что вызывала восторженное сочувствие у западного же передового общества, отчего потуплялись и западные дипломаты, с трудом натягивая аргументы»

 

 Из отчета комиссии ЦК ВКП(б) по проверке деятельности Совинформбюро, 1946 год:

«Иногда в статьях, посылаемых Совинформбюро, советская действительность дискредитируется в глазах зарубежных читателей. В ряде статей о колхозах авторы расписывают как величайшее достижение урожай зерновых в 9–10 центнеров с га. Статьи эти направляются в США и Канаду, где урожай зерновых обычно в 2–3 раза выше… В статье А. Розовского «Советский крестьянин учится» рассматривается как большое достижение факт подготовки в СССР за год 7500 шоферов для колхозов: эта цифра ничтожна по сравнению с количеством шоферов, работающих в сельском хозяйстве США, куда статья Розовского направлена. Там же, как бы в издевку над советским крестьянством, утверждается, что «сотнями тысяч исчисляется количество крестьян, обучающихся… обрабатывать почву, выращивать высокие урожаи, разводить домашний скот и птицу»

 

Георгий Зарубин, посол СССР в Лондоне, о впечатлениях от советских фотовыставок за рубежом, 1946 год:

«Мы хотим показать нашу механизацию сельского хозяйства. Например, на поле показывается трактор и молотилка, а вокруг молотилки и трактора я насчитал 42 человека. Англичане, когда смотрят, спрашивают, что делают эти 42 человека, когда вы говорите относительно механизации. Англичане говорят, что наш фермер справляется один со своей женой. Получается обратная реакция…»

 

Роберт Конквест, английский историк:

«…На Западе «холодная война» велась Советским Союзом с помощью интенсивной пропагандистской кампании… Это была «кампания мира», в которой не было ничего мирного. (Одно из воззваний в защиту мира подписала вся северокорейская армия перед нападением на Юг…)»

 

Из книги «Сто сорок бесед с Молотовым. Из дневника Ф. Чуева»:

«Рассказываю, как вместе с генералом армии И. Г. Павловским, недавним Главкомом сухопутных войск, был на Чукотке. Там до сих пор стоят казармы, где в 1946 г. располагалась 14-я десантная армия под командованием генерала Олешева. Армия имела стратегическую задачу: если американцы совершат на нас атомное нападение, она высаживается на Аляску, идет по побережью и развивает наступление на США. Сталин поставил задачу.

– Да, Аляску неплохо бы вернуть, – констатирует Молотов.

– А мысли такие были?

– Были, конечно, – соглашается Молотов. – Еще время, по-моему, не пришло таким задачам… США – самая удобная страна для социализма. Коммунизм там наступит быстрее, чем в других странах»

 

Борис Ефимов, художник-карикатурист, из воспоминаний о 1947 годе:

«Мы вот почему вас побеспокоили, – начал Жданов. – Может быть, вы обратили внимание на газетные сообщения о намечающемся военном проникновении американцев в Арктику? Они стягивают туда большие воинские силы под тем предлогом, что из Арктики им угрожает «русская опасность». Товарищ Сталин сказал, что это дело надо бить смехом. Товарищ Сталин вспомнил о вас и просил поговорить, не нарисуете ли вы на эту тему карикатуру…

Жданов продолжал:

– Товарищ Сталин так примерно представляет себе этот рисунок: огромная американская военная армада во главе с генералом Эйзенхауэром рвется в Арктику. Тут же стоит простой рядовой американец и спрашивает: «В чем дело, генерал? Почему такая бурная военная активность?» А Эйзенхауэр отвечает: «Разве вы не видите, что отсюда нам грозит русская опасность?»

На другой день я с утра уселся за стол. Примерно к трем часам дня рисунок в карандаше был готов. И увешанный оружием Эйзенхауэр на «виллисе» с перископом, и идущие за ним танки и бронетранспортеры с грозно нацеленными орудиями, и «рядовой американец». Потом я взялся за «русскую угрозу», изобразив ее в виде крайне удивленного военным нашествием эскимоса.

В эту минуту зазвонил телефон. Я снял трубку.

– Это товарищ Ефимов? Ждите у телефона. С вами будет говорить товарищ Сталин.

Я встал.

После довольно продолжительной паузы и легкого покашливания в трубке послышался глуховатый голос, который я последний раз слышал по радио 3 июля 1941 года.

– С вами говорил вчера товарищ Жданов по поводу одной сатиры. Вы понимаете, о чем я говорю?

– Понимаю, товарищ Сталин.

– Вы там изображаете одну персону. Вы понимаете, о ком я говорю?

– Понимаю, товарищ Сталин.

– Так вот, надо так изобразить, чтобы эта личность была вооружена, как говорится, до зубов. Пушки там разные… Самолеты, танки… Понятно?

– Понятно, товарищ Сталин.

– Когда мы можем получить эту штуку? – спросил Сталин.

– Мне говорил товарищ Жданов… – начал я.

– Мы хотели бы получить ее сегодня. КАРИКАТУРА

Надо сказать, что на этом интерес хозяина к политической сатире не иссяк. В «Правде» было потом напечатано еще несколько карикатур, нарисованных мною по его заданию»

 

Виталий Лельчук, историк:

«Если бы Черчилль задержал на год открытие второго фронта на севере Франции, Красная Армия дошла бы до Франции», – сказал Сталин лидеру французской компартии М. Торезу в беседе с участием Молотова и Суслова. …

И далее: «Торез говорит, что он может подтвердить товарищу Сталину: французский народ с энтузиазмом приветствовал бы Красную Армию.

Сталин: В таком случае картина была бы совершенно другой».

Расчувствовавшись, Торез признался главному большевику мира: «Я, хотя и француз, но в душе советский гражданин». Беседа проходила 18 ноября 1947 г. Генеральный секретарь ФКП занимал в то время пост заместителя председателя Совета министров Франции. Это не помешало ему сообщить кремлевским руководителям о наличии у французских коммунистов замаскированных складов оружия, боеприпасов и подпольных радиостанций для связи с Москвой. Сталин, в свою очередь, подтвердил возможность поставки оружия.

«Мы все коммунисты, и этим все сказано». Так со свойственной ему лапидарностью «вождь всех народов» выразил суть и дух беседы, считавшейся государственной тайной почти полвека»

 

 

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ЗАПАДА

 

Георгий Федотов, философ, историк, 1943 год:

 

«Страшнее всего проиграть мир после всех нечеловеческих усилий и жертв. Проиграть мир после победы значит очутиться опять лицом к лицу с хаосом, как после 1918 года, не справиться с демонами, разбуженными войной, и беспомощно – и уже безнадежно – плыть по течению к конечной гибели»

 

Генерал Антон Деникин, 1946 год:

«Решительно ничто жизненным интересам России не угрожало бы, если бы правительство ее вело честную и действительно миролюбивую политику. Между тем большевизм толкает все державы на край пропасти, и, схваченные наконец за горло, они подымутся против него. Вот тогда страна наша действительно станет перед небывалой еще в ее истории опасностью. Тогда заговорят все недруги и советов… и России. Тогда со всех сторон начнутся посягательства на жизненные интересы России, на целостность и на само бытие ее»

 

Из речи Уинстона Черчилля в Фултоне 5 марта 1946 год:

«В любой стране ни один человек не спит хуже от того, что эти сведения, метод и сырье для создания этой бомбы в настоящее время в основном находятся в американских руках. Я не думаю, чтобы мы все могли бы так спокойно спать, если бы положение изменилось и какое-либо коммунистическое или неофашистское государство монополизировало в настоящее время эти ужасные сведения. Один страх перед ними мог быть легко использован для навязывания тоталитарных систем в свободном демократическом мире с последствиями, приводящими в ужас человеческое воображение. Бог пожелал, чтобы этого не случилось, и у нас, по крайней мере, есть передышка перед тем, как эта опасность станет перед нами. …

…Я подхожу к кульминационному пункту того, что я приехал сюда высказать. Никакое надежное предотвращение войны… не будет достигнуто без того, что я назвал братской ассоциацией народов, говорящих на английском языке. Это означает особые отношения между Британским содружеством и империей, с одной стороны, и Соединенными Штатами – с другой. Сейчас не время говорить общие фразы. Я осмелюсь быть точным. Братская ассоциация требует не только растущей дружбы и взаимопонимания между нашими обширными и родственными системами общества, но и сохранение близких отношений между нашими военными советниками, проведения совместного изучения возможных опасностей, однотипности оружия и учебных пособий, а также обмен офицерами и слушателями в колледжах. Это должно сопровождаться сохранением нынешних условий… совместного использования всех военно-морских и авиационных баз, принадлежащих обеим странам, во всем мире. …

Тень пала на те поля, которые еще совсем недавно были освещены победой союзников. Никто не знает, что Советская Россия и ее коммунистическая международная организация намереваются сделать в ближайшем будущем или каковы границы, если таковые существуют, их экспансионистских тенденций и стремлением к прозелитизму. Я глубоко восхищаюсь и чту доблестный русский народ и моего товарища военного времени маршала Сталина. Англия и эта страна, несомненно, тоже относятся сочувственно и благожелательно ко всем народам России, и они полны решимости, несмотря на многочисленные разногласия и неудачи, установить прочную дружбу. Мы понимаем, что русские должны чувствовать себя в безопасности на своих западных границах от какого-либо возобновления германской агрессии. Мы приветствуем занятие Россией полагающегося ей места среди руководящих наций мира. … Однако моя обязанность заключается в том, чтобы представить вам некоторые факты о нынешнем положении в Европе.

От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике железная завеса спустилась на континент. За этой линией хранятся все сокровища древних государств Центральной и Восточной Европы. Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест, София – все эти знаменитые города и население в их районах находятся в советской сфере и все подчиняются в той или иной форме не только советскому влиянию, но и в значительной степени увеличивающемуся контролю Москвы. Только Афины с их бессмертной славой свободны решать свое будущее на выборах под наблюдением англичан, американцев и французов. Польское правительство, находящееся под господством русских, поощрялось к огромным и несправедливым посягательствам на Германию. Имеет место массовое изгнание миллионов немцев в масштабах, которые мы, к сожалению, не могли вообразить.

Коммунистические партии, которые были очень незначительны во всех этих восточных государствах Европы, достигли исключительной силы, намного превосходящей их численность, и стремятся повсюду установить тоталитарный контроль. Полицейские правительства превалируют почти во всех этих странах, и до настоящего времени, за исключением Чехословакии, в них не существует никакой подлинной демократии. Турция и Персия глубоко встревожены и обеспокоены претензиями, предъявляемыми им, и давлением, которое осуществляется московским правительством.

Русские в Берлине пытаются создать квазикоммунистическую партию в своей оккупационной зоне в Германии посредством предоставления специальных привилегий левому крылу германских лидеров… Какие бы выводы ни делались из этих фактов – а это действительно факты – несомненно, это не освобожденная Европа, ради которой мы боролись. Это также не Европа, которая содержит основы прочного мира. Безопасность всего мира требует единства в Европе, от которого ни одну страну не надо отталкивать навсегда…

…В значительном большинстве стран, отстоящих далеко от русских границ и разбросанных по всему миру, созданы коммунистические пятые колонны, которые действуют в полном единении и абсолютном повиновении указаниям, получаемым из Коммунистического центра. За исключением Британского содружества наций и США, где коммунизм находится в зачаточном состоянии, компартии, или пятые колонны, представляют собой возрастающую угрозу и опасность для христианской цивилизации…

Я отгоняю от себя мысль, что новая война неизбежна или, более того, что новая война нависла. Я говорю теперь об этом потому, что я уверен, что наше счастье находится в наших собственных руках и что мы в силах спасти будущее. Я считаю своей обязанностью высказаться в настоящее время, когда мне предоставилась возможность. Я не верю в то, что Советская Россия хочет войны. Она хочет плодов войны и безграничного распространения своей силы и своих доктрин…

Русские больше всего восхищаются силой, и нет ничего такого, к чему бы они питали меньше уважения, чем военная слабость. По этой причине наша старая доктрина равновесия сил является несостоятельной. Мы не можем позволить себе полагаться на незначительный перевес в силах, создавая тем самым соблазн для пробы сил…»

 

Иосиф Сталин, из ответов на вопросы газеты «Правда», 13 марта 1946 года:

«По сути дела г. Черчилль стоит теперь на позиции поджигателей войны. И г. Черчилль здесь не одинок, – у него имеются друзья не только в Англии, но и в Соединенных Штатах Америки.

Следует отметить, что г. Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей. …

По сути дела г. Черчилль и его друзья в Англии и США предъявляют нациям, не говорящим на английском языке, нечто вроде ультиматума: признайте наше господство добровольно, и тогда все будет в порядке, – в противном случае неизбежна война.

Но нации проливали кровь в течение пяти лет жестокой войны ради свободы и независимости своих стран, а не ради того, чтобы заменить гитлеров господством черчиллей. …

Несомненно, что установка г. Черчилля есть установка на войну, призыв к войне с СССР»

 

Из речи Гарри Трумэна перед Конгрессом США 12 марта 1947 года:

«Серьезность ситуации, перед лицом которой сегодня стоит мир, делает необходимым мое появление перед объединенной сессией Конгресса. Внешняя политика и национальная безопасность этой страны переплелись.

…Самому существованию греческого государства сегодня угрожает террористическая активность нескольких тысяч вооруженных людей, возглавляемых коммунистами, которые открыто не подчиняются власти правительства в ряде районов, особенно вдоль северных границ. … Греции необходима поддержка, если ей суждено стать независимой демократической страной, обладающей чувством собственного достоинства. Соединенные Штаты должны оказать такую поддержку. … Нет другой страны, к которой демократическая Греция могла бы обратиться. …

Я осознаю, что в случае предоставления поддержки Греции и Турции со стороны Соединенных Штатов могут возникнуть проблемы из–за двусмысленности ситуации. Я бы хотел обсудить их здесь и сейчас вместе с вами. …

Над народами ряда стран мира недавно помимо их воли были установлены тоталитарные режимы. … В настоящее время в мировой истории почти каждая нация должна выбирать между альтернативными путями развития. Слишком часто выбор не является свободным.

Первый путь базируется на воле большинства и отличается институтами свободы, представительным правительством, свободными выборами, гарантиями индивидуальной свободы, свободой слова и религии, а также отсутствием политического угнетения.

Второй путь базируется на воле меньшинства, насильственно установленной над большинством. Он полагается на террор и угнетение, контролируемые радио и прессу, подтасовку выборов и подавление личных свобод.

Я верю, что именно политика Соединенных Штатов должна поддержать свободные народы, которые сопротивляются попыткам подчинения со стороны вооруженного меньшинства или внешнему воздействию. Я верю, что мы должны помогать свободным нациям строить их судьбы на собственных жизненных путях. Я верю, что наша помощь должна быть преимущественно экономической и финансовой…

Достаточно лишь мельком взглянуть на карту, чтобы понять, что выживание и целостность греческой нации имеет огромное значение в более широком масштабе. Если Греция попадет под влияние воинствующего меньшинства, у ее соседа, Турции, будут немедленные и тяжелые последствия. Смятение и беспорядок могут широко распространиться по всему Среднему Востоку. Более того, исчезновение Греции как независимого государства будет иметь глубокие последствия в тех странах Европы, где народы с великим трудом борются за укрепление своей свободы и независимости… Если эти страны, которые так долго боролись против подавляющего преимущества врага, потеряют свою победу, потребовавшую столько жертв, это будет неописуемой трагедией. Разрушение институтов свободы и утеря независимости будут гибельны не только для них, но и для всего мира. Потеря духа и, возможно, неудачи, будут быстро распространяться в большинстве соседних стран… Мы должны предпринять немедленные и решительные меры. Поэтому я прошу Конгресс обеспечить своим влиянием поддержку Греции и Турции в размере 400 миллионов долларов на период до 30 июня 1948 года.

В дополнение к фондам, я прошу Конгресс определить точное число американских гражданских и военных лиц, направляемых в Грецию и Турцию для поддержки процессов реконструкции, проходящих в этих странах, а также в целях наблюдения за использованием предоставляемой финансовой и материальной поддержки. … Если дополнительные фонды или власть будут необходимы в целях, указанных в этом сообщении, я, не колеблясь, обрисую ситуацию Конгрессу. …

Дело, которое мы начинаем, очень серьезное. Я не стал бы рекомендовать начинать его, если бы альтернатива не была гораздо более серьезна. Соединенные Штаты пожертвовали 341 миллиард долларов на победу во второй мировой войне. Это – наш вклад в свободу и мир на планете. … Мы все чувствуем, что мы должны сохранить его и убедиться, что он был не напрасен. Семена тоталитарных режимов взращены страданием и нуждой. Они взошли и выросли во вредной почве бедности и раздора. Они расцвели пышным цветом, когда надежда людей на лучшую жизнь умерла. Мы должны возродить эту надежду. Свободные люди мира ищут у нас поддержки для утверждения своих свобод. Если мы будем нерешительным лидером, мы можем подвергнуть опасности мир на планете – мы точно подвергнем опасности  благополучие нашей нации».   

 

Георгий Федотов, философ, историк, 1947 год:

«Легко себе представить, как будет выглядеть мир в случае победы России. …

Америка не мечтает о мировом господстве. Она думает больше об организации своей безопасности, но поняв уже, что мир стал слишком тесен для безопасности одиноких. Она уже преодолела свой врожденный изоляционизм и пытается организовать мировой хаос. Пока еще долларом и хлебом, не адекватными пулеметам и пушкам ее вездесущего противника. Но военный потенциал Америки огромен. В случае военного столкновения ее победа несомненна…

Сила еще не значит завоевание. … В случае победы Америки, Англии и их союзников единство мира должно отлиться в форме действительной, а не мнимой федерации. Такова сама структура и Соединенных Штатов, и Британского Commonwealth [Содружества]. В настоящее время англосаксы не представляют себе власти, организованной вне самоуправления. … Опасность Атлантического варианта Империи не в злоупотреблении властью, а скорее в бездействии власти. У свободных народов нет вкуса к насилию, и это прекрасно. Но в настоящее время у них нет вкуса к власти, а это опасно. …

Если сильный откажется от своей тяжелой ответственности, мир снова развалится, и уже безнадежно.

Но опыт двух войн показал, что англосаксонские демократии, часто пассивные во время мира, находят в себе волю и способность к героическому напряжению в роковой час. Чувство ответственности может заменить для них вкус к власти. …

…Нельзя забывать о третьей возможности – возможности не победы одной из двух Империй, а всеобщего разрушения и гибели, если столкновение произойдет в условиях приблизительного равенства сил и оружия»

 

 

Из директивы 10/2 Совета национальной безопасности США «Об управлении специальных операций», 18 июня 1948 года:

«Совет национальной безопасности, обращая внимание на злостную скрытую деятельность СССР, его стран сателлитов и коммунистических групп, направленную на дискредитацию и разрушение целей и деятельности Соединенных Штатов и других западных держав, постановляет, что в интересах сохранения мира и национальной безопасности Соединенных Штатов, открытая международная деятельность правительства Соединенных Штатов должна быть дополнена тайными операциями. 

Совет национальной безопасности поручает Центральному разведывательному управлению проведение шпионажа и контршпионажа за границей. …

…Под «тайными операциями» следует понимать всякую деятельность, которая проводится или поручается для проведения правительством против враждебных иностранных государств или групп или в поддержку дружественных государств или групп, но которые планируются и осуществляются таким образом, чтобы исключить любую ответственность правительства Соединенных Штатов за них и чтобы, если откроется роль правительства Соединенных Штатов, оно имело бы право отказаться нести любую ответственность за них. В частности, эти операции могут включать любую скрытую деятельность, относящуюся к пропаганде, экономическим военным мерам, прямым превентивным действиям, включая саботаж, анти-саботаж, разрушение и эвакуационные меры, ниспровержение враждебных государств, включая помощь подпольным движениям сопротивления, партизанам и эмигрантским либеральным группам, а также поддержку местных антикоммунистических элементов в притесняемых странах свободного мира. Такие операции не будут включать конфликты с помощью известных вооруженных сил, шпионаж, контршпионаж, а также предлоги и ложь для развязывания военных операций»

 

Джон Гренвилл, английский историк:

«…4 апреля 1949 года США заключили военный договор со своими западноевропейскими союзниками. Строго говоря, НАТО отличался от «брюссельского договора» тем, что не предусматривал автоматического оказания военной помощи, однако, несмотря на обтекаемые формулировки, делал США союзником Западной Европы в борьбе против советской агрессии.

Ратификация сенатом США договора об образовании НАТО ознаменовала революционный переворот в американском отношении к мировым проблемам. Теперь линия обороны США пролегала в Европе, а безопасность Американского континента напрямую зависела от мировой безопасности. … Первым главой Совета [национальной безопасности США] стал Джордж Кеннан. Совет национальной безопасности утвердил доктрину, согласно которой основную угрозу для Америки представляет распространение советской сферы влияния, а потому главным приоритетом должна стать защита Западной Европы. Последующие американские президенты неукоснительно придерживались этой доктрины.

Западная Европа избавилась от кошмара оказаться один на один с СССР»

 

Олдос Хаксли, английский писатель, 1952 год:

«Тираны прошлого пали оттого, что не всегда могли дать подданным достаточно хлеба, зрелищ и чудес. Не было у них и по-настоящему эффективной системы манипулирования человеческим мозгом… Иное дело диктатор, в распоряжении которого достижения современной науки. Он сделает обучение по-настоящему успешным, он добьется того, что подавляющая масса мужчин и женщин вырастут в любви к своему рабству и никогда не будут помышлять о бунте.

И все же – все же! – свобода еще есть на свете. Большинство молодых людей, возможно, еще не научились ее ценить. Возможно, силы, противостоящие свободе, вовсе непреодолимы. Пусть! Мы обязаны им сопротивляться»

 

Бертран Рассел, английский  математик, философ, начало 50-х годов:

«Начиная с 1945 года Советы добились целой серии впечатляющих успехов, и некоторые люди, страдающие короткой памятью, вообразили, что подобные достижения должны увенчаться окончательным триумфом. Успехи русских, однако, не были сколько-нибудь значительнее тех, которых добился Гитлер между 1933 и 1940 годом. Гитлер в конце концов потерпел крах, как этого и ожидал всякий здравомыслящий человек. В силу тех же причин и Советы ожидает неудача.

Начиная с XVI столетия любое государство на Европейском континенте, перед которым, казалось, открывался путь к успеху, исходило из плана мирового господства. …

Человека можно уподобить животному, не способному учиться исходя из собственного опыта. Вслед за Испанией, Францией и Германией, отбросившими в каждом отдельном случае реальную возможность процветания ради ложной идеи, Россия, то ли по неведению, то ли в силу ошибочных расчетов, начала движение по той же самой дороге. Эта дорога в их случае, как и во всех остальных, с неизбежностью ведет к полному краху. …

Все еще сохраняется вероятность того, что Советы проявят сдержанность и решат мирным путем развивать огромные ресурсы, ими контролируемые. Однако прогнозы неблагоприятны. С каждым годом, с каждым месяцем перспективы третьей мировой войны становятся все более угрожающими, а следовательно, растет страх по поводу того, что Москва повторит пример Мадрида, Парижа и Берлина. Если же это произойдет, то на какой разумной основе… базируются надежды тех, кто уповает на победу западных держав?

Первый и наиглавнейший фактор – это то, что Америка и Британское Содружество вместе решительно превосходят индустриальный потенциал Советского Союза. Еще более впечатляющим образом первенствуют они в сфере технологии, но особенно – в области науки, которая столь важна в современной войне. …

Есть, по-моему,.. и другие резоны, позволяющие надеяться на то, что коммунистическая вера подвергнется разрушению изнутри. Она налагает слишком жесткую узду на человеческую природу, дисциплину столь беспощадную, как в монастыре траппистов. Она требует отказа от элементарных благ, заключающихся в чувстве безопасности и элементарном досуге. Все это она относит на будущее, которое, подобно радуге, удаляется от усталого путника по мере того, как он к ней приближается.

Рано или поздно, особенно если первоначальные успехи создадут ощущение безопасности, любовь к достатку и удовольствиям поглотят энергию уже заметно подуставших коммунистов. Они скажут: «Почему мы не можем наслаждаться хотя бы частью тех радостей, которые стали возможными благодаря нашим усилиям? Почему мы обязаны трудиться номинально во имя будущих поколений, а в сущности на благо Кремля?» Коррупция их подточит. Гаремы покажутся привлекательнее, чем забота о заводском производстве. Некоторые неосторожные люди захотят большей свободы мысли, чем это позволено в настоящее время. …

Советы пытаются загнать людей в противоестественное для человеческих существ состояние. Они проявили в такого рода попытках больше мастерства, чем это делала до того любая шайка фанатиков, но тем не менее все их усилия обречены на неудачу. Если это и не произойдет скоро, они все равно потерпят неудачу в период видимого успеха»

 

Джордж Кеннан, американский дипломат, 1951 год:


«Если нам придется поднять оружие против тех, кто теперь правит русским народом, мы должны будем избегать всего, что заставило бы русский народ видеть в нас его врагов, и мы сами не должны считать, что русские люди наши враги. …

Путь этого народа из мрака и нищеты был мучительным, он сопровождался безмерными страданиями и прерывался тяжелыми неудачами. Нигде на земле огонек веры в человеческое достоинство и милосердие не мерцал так неровно, сопротивляясь налетавшим на него порывам ветра. Но этот огонек никогда не угасал; не угас он даже теперь в самой толще России; и тот, кто изучит многовековую историю борения русского духа, не может не склониться с восхищением перед русским народом. …

Было бы поистине трагичным, если бы под влиянием возмущения советской идеологией или советской политикой мы превратились в соучастников русского деспотизма, забыв о величии русского народа, потеряв веру в его гений, в его способность творить добро…

Мы, люди западного мира, верящие в принципы свободы, не можем одержать победу в борьбе с разрушительными силами советской власти, не имея на своей стороне русский народ в качестве добровольного союзника. …

Самым важным видом влияния, которое Соединенные Штаты могут оказать на развитие внутренней жизни России, остается влияние примером – примером Америки, какой она есть не только в представлении других народов, но и на самом деле. … Многие думают, что вопрос в том, к чему мы должны призывать других… Я же считаю, что это прежде всего вопрос о том, что мы должны требовать от самих себя. … Любое слово, с которым мы обратимся к человечеству, может стать действенным лишь в том случае, если оно будет отражать нашу внутреннюю жизнь…»

 

 

ГЕРМАНИЯ. ПОСЛЕ РАЗГРОМА

 

Фридеманн Бедюрфтиг, немецкий историк:

«Страна была превращена в пустыню. Такие города, как Кельн, Дрезден, Кассель или Дортмунд, уцелели лишь на треть; 40 процентов квартир были полностью разрушены или больше не подлежали восстановлению. В когда-то современных промышленных регионах Силезии и Рурской области дымились уже не фабричные трубы, а руины. Все 33 железнодорожные моста через Рейн и Везер, 22 из 34 мостов через Дунай рухнули, треть железнодорожной сети была выведена из строя. Электро- и водоснабжение работали кое-где и с перебоями. По этому хаосу блуждали миллионы людей в поисках пристанища и пищи, в поисках друзей, детей, родителей. Это были те, кто потерял кров в результате бомбежек, и беженцы с Востока; освобожденные с принудительных работ и бывшие заключенные. И это были прежде всего женщины и дети, старики и калеки, так как свыше 4 миллионов мужчин погибло, 12 миллионов были в плену. И все они вместе потеряли средства к существованию, потеряли тем или иным образом родину… Будущее представлялось мрачным, многие вообще сомневались, будет ли оно вообще как таковое. Резко подскочил процент самоубийств, прежде всего там, где к нищете добавлялось злоупотребление властью оккупантами, которые и женщин рассматривали как добычу.

Права побежденных? Но тогда мир скорее задавался вопросом, должны ли вообще распространяться на немцев права человека. Противники, попутчики или соучастники преступлений национал-социалистической системы – все они, будучи немцами, стояли у позорного столба, отвергнутые семьей народов, ужасавшейся творившимися в концентрационных лагерях преступлениям и непостижимым сообщениям из фабрик смерти. Тут не помогали заверения, что я, мол, ничего об этом не знал, ничего с этим общего не имел и как минимум в душе всегда был «против». Наоборот, это еще больше вредило правдоподобности слов немцев: как это коричневая масса вдруг превратилась в народ борцов Сопротивления с Библией на каждом ночном столике? …

…С востока Германии, из Судетской области и из Юго-Восточной Европы в общей сложности 12 миллионов человек были переселены в Западную Германию и 4,4 миллиона – в советскую оккупационную зону. Свыше 2 миллионов при этом погибло…

В первую послевоенную зиму нужда приняла опустошающие формы. … Советский нарком внешней торговли Анастас Микоян рассказывал о посещении Берлина: «Люди едят траву и кору деревьев». Те, кто мог отвоевать место на подножке поезда, ехали добывать продукты в сельскую местность, где положение было несколько лучше. В городах процветал «черный рынок»; хозяевами положения были те, кто мог предложить масло и сало, а настоящими Крезами сделались обладатели «Лаки страйк» и «Кэмела». На американские сигареты можно было выменять все, они стали валютой послевоенной Германии. …

Американцы относились к немцам весьма недоверчиво и с особым усердием взялись за их перевоспитание. Была разработана своего рода психотерапия для побежденных: немцев заставляли принудительно посещать бывшие концлагеря или откапывать трупы из массовых захоронений; таким образом от них хотели добиться осознания своей вины. …

Британцы также пришли с чувством «мести гнусным злодеям» (Черчилль), которым «надо преподать урок» (Монтгомери), но и как учителя в деле гуманности и демократии. Епископ Кентерберийский призвал по-христиански возлюбить побежденных; лейбористская партия успешно боролась за голоса избирателей такими лозунгами, как «Не будьте подлыми по отношению к немцам». Британцы больше, чем другие оккупационные державы, привлекали побежденных к управлению и дали простор парламентским процессам на уровне общины.

Генерал де Латтр де Тассиньи, французский наместник в юго-западной Германии, главной целью своей оккупационной политики назвал «уничтожение предшествующего режима вплоть до его психологических корней», но прежде всего занимался укреплением авторитета своего государства. Первый приказ, развешенный во всех городах после вступления французских войск, гласил: «Немецкое гражданское население должно приветствовать генералов и служебные машины с генеральскими знаками (мужчины – снятием шляпы)… невыполнение этого приказа искупается коллективным денежным штрафом или личным наказанием».

На Востоке все было иначе. Красноармейцы пришли в страну, которая даже будучи разрушенной, казалась во много крат богаче, чем их родина. «Люди живут здесь хорошо – писал домой один солдат. – Если ты заходишь в дом, не знаешь, на что вначале и смотреть, так много здесь перед глазами красивых вещей». Как победители, на протяжении нескольких лет подвергавшиеся жесточайшему немецкому произволу, на все эти «красивые вещи» они смотрели только как на свою собственность, конфисковывали и увозили часы и велосипеды, пианино и пишущие машинки. …

Многие снова оказались там, где томились в «Третьем рейхе» – в перешедших под советский контроль концлагерях, таких, как Бухенвальд или Заксенхаузен. Новыми-старыми заключенными были социал-демократы, не желавшие отказаться от «буржуазных заблуждений», и национал-социалистические преступники. Лагеря заполнялись и людьми, арестованными по доносу и имевшими мало шансов доказать свою невиновность. И наоборот, те, кто выказывал готовность к сотрудничеству, мог раньше, чем в западных зонах, принять участие в «антифашистско-демократическом» возрождении по советским рецептам. Сталин точнее, чем западные державы, знал, чего он хотел от Германии: создать передовой стратегический и идеологический бастион. …Уже 10 июня 1945 года в советской зоне было разрешено создание политических партий.

Да, именно во множественном числе – партий. Такова была стратегия: столь долго, сколь необходимо, поддерживать буржуазный фасад. Уже 2 мая 1945 года в Брухмюле неподалеку от Берлина приземлилась «группа Ульбрихта» из десяти человек с советскими инструкторами. Ульбрихт представлялся везде «бывшим депутатом рейхстага» и начал установление своей власти с основного принципа: «Это должно выглядеть демократично, но все должно быть в наших руках». …

Германия становилась новым союзником Запада – плотиной против коммунизма, овладевшего Восточной и Юго-Восточной Европой. Поэтому западные союзники начали форсировать оздоровление немецкой экономики…

Экономический успех должен был привести к окончательному расколу Германии, ибо ничто так успешно не разделяет, как деньги. Они должны были теперь потечь из США в разрушенные войной страны Европы. … Для эффективности денежного вливания Запад 20 июля 1948 года провел валютную реформу, углубившую раздел экономики Германии. Москва отклонила план Маршалла для своей сферы влияния, а на западную валютную реформу ответила своей реформой и, наконец, блокадой Западного Берлина, который… был включен в валютное пространство Запада.

Блокаду удалось преодолеть с помощью воздушного моста через год, а разделение Германии – только через четыре с лишним десятилетия.

 

Людвиг Эрхард, немецкий экономист, будущий организатор экономического «немецкого чуда», декабрь 1945 года:

 

«Никакая экономическая ситуация не может быть настолько безнадежной, чтобы решительная воля и честный труд всего народа не смогли справиться с ней»

 

Борис Зарицкий, экономист:

«Старшему поколению бывшей Западной Германии есть чем гордиться. Это именно его трудом и п`отом поверженная и разрушенная страна за сравнительно короткий срок сумела после войны подняться на ноги и превратиться в одну из самых благополучных и процветающих в Европе. Сегодня для любого немца «дойче марк» не просто денежная единица, но некий символ национального трудолюбия и экономической стабильности…

В чем же все-таки «секрет» быстрого возрождения германской экономики, ее необычайной устойчивости и жизнеспособности? Трудолюбие трудолюбием, но каждый человек должен знать, зачем, во имя чего он трудится, быть уверенным, что трудится он не напрасно. Если же этого нет, если экономический курс политического руководства ведет в никуда,.. то всякий труд скоро превращается в сизифов, а затем у людей и вовсе пропадает желание работать.

Все эти, в общем-то нехитрые истины хорошо понимал и максимально учитывал в своей практической политике Эрхард, под руководством которого в 1948 году в Германии началось осуществление денежной и экономической реформ. …

Высококвалифицированный ученый-экономист, он еще в годы войны убедился в пагубности методов финансовой и хозяйственной политики национал-социализма, включавшей в себя все основные атрибуты командной системы: планирование «сверху», административное распределение ресурсов, жесткий контроль над ценами, диктат крупнейших производителей-монополистов, разросшийся до гигантских размеров военный сектор в промышленности. …

Ключевые положения экономической философии самого Эрхарда сводились к следующему:

  1. «Принудительная» экономика не может быть эффективной никогда, нигде и ни в какой форме. Альтернатива командной системе одна, и другой в природе не существует. Это рыночная экономика, основанная на свободе, конкуренции и взаимной ответственности граждан и государства.
  2. Демонтаж командной системы и замена ее рыночной не могут быть растянуты во времени… «Критическую массу» рыночных преобразований надо проводить быстро, решительно и последовательно.
  3. Восстановление жизнеспособной денежной единицы – … отправная точка и необходимая предпосылка успешного продвижения к цели. Инфляционная «накачка» экономики, какими бы благими целями она ни оправдывалась, всегда контрпродуктивна по своим конечным результатам.
  4. Государство обязано активно вмешиваться в экономический процесс. Но направление, характер и способы такого вмешательства должны ориентироваться на поддержку свободного рынка…
  5. Прежде, чем что-то распределять, надо это «что-то» произвести. Что же касается самого распределения, то здесь самая главная задача государства – забота о слабых. Для тех же, кто в силах позаботиться о себе сам, оно обязано создать необходимые условия.

Убедить немцев в том, что единственное спасение от нищеты и голода, от засилья спекулянтов и бюрократов – это отказ от карточной системы, «отпуск» цен… и быстрейший запуск всех рыночных механизмов, оказалось непросто. За двенадцать лет господства нацистской разновидности «социализма» и три года послевоенной разрухи люди отвыкли работать без кнута, отвыкли от мысли, что за свою работу можно получить полновесные деньги, отвыкли от инициативы, свободы и неразрывно связанной с ней ответственности за самих себя. Все боялись: как бы не стало еще хуже. В условиях нехватки самых элементарных товаров распределительная система под контролем оккупационных властей многим представлялась наименьшим злом.

Против возвращения к «капиталистической анархии» выступали социал-демократы и профсоюзы. В своих первых программных документах и ХДС кокетничал с избирателями такими понятиями, как «план», «социализм». Не было единодушия и среди оккупационных властей. … Наибольшее понимание Эрхард встретил у американцев…

Уже к середине 50-х годов даже завзятым скептикам стало ясно, что система «социального рыночного хозяйства» выдержала испытание на прочность. К 1957 году, спустя 10 лет после начала реформ, Германия утроила свой ВНП, став вторым после США мировым экспортером. Стабильность немецкой марки вызывала зависть соседей, каждый седьмой немец обзавелся машиной, система социальной защиты не плодила иждивенцев, но позволяла каждому достойно встретить старость и болезни»;

«Восстановление Германии было не просто экономической победой. Это было прежде всего демонстрацией воли большинства населения вырваться из плена прошлого, вновь обрести национальное достоинство. Можно любить или не любить немцев, можно иронизировать над их страстью к порядку, дисциплине и привычкой «считать копейку», но надо признать, это была заслуженная победа трудолюбивого и мужественного народа»

 

 

КОРЕЙСКАЯ ВОЙНА

 

Григорий Туманов:

«Когда советские войска находились на севере Корейского полуострова после 1945-го, я в течение трех лет являлся старшим инструктором по работе с населением Северной Кореи.

В круг моих обязанностей входило издание газет, обеспечение местных кадров пропагандистской литературой, присылаемой из Москвы или из Хабаровска, а также оказание помощи представителю Верховного главнокомандования СССР в Пхеньяне генерал-полковнику Терентию Фомичу Штыкову в построении «советской власти» в Северной Корее.

Накануне войны я вновь оказался в Пхеньяне. По всему чувствовалось, что война не за горами. Создание КНДР и фактический раздел страны на две части этому только способствовали. В Пхеньяне постоянно нагнеталась антисеульская истерия. Во многом этому помогала и деятельность штаба Штыкова, преобразованного в 1949 году в посольство. Еженедельные анализы обстановки на Корейском полуострове, отчёты о настроениях населения Севера и Юга, производившиеся в штыковском штабе, порождали у московских и пхеньянских функционеров уверенность в успехе вторжения.

Шапкозакидательским настроениям благоприятствовали потрясшая мир победа народной революции в Китае, подъём партизанского движения во Вьетнаме, на Филиппинах, в Малайе, успехи коммунистов в Японии. В самой Южной Корее к тому времени сложилась неустойчивая внутриполитическая обстановка.

Помню, как на многочисленных совещаниях с привлечением северокорейских руководящих работников, где звучали армейский юмор и нецензурные выражения, советский посол любил порассуждать:

– Мы должны проверить прочность позиций США на Дальнем Востоке. Выяснить, как далеко может пойти Вашингтон в их защите. Победа Севера привела бы к уничтожению Корейской республики, превратила бы полуостров в нашу военно-стратегическую базу.

А при условии участия в войне КНР победа мирового пролетариата во всём регионе ни у кого бы не вызывала сомнений»

 

Елена Зубкова, историк:

«Во Владивостоке летом 1950 г. ходили слухи о том, что на Сахалине и Курильских островах якобы уже высадились американские войска. В связи с этим у части населения Сахалина возникли эвакуационные настроения. Из магазинов Приморского края стали исчезать товары первой необходимости (спички, соль, мыло, керосин и др.) население создавало запасы на случай военных действий. … В некоторых районах Подмосковья летом 1950 г. наблюдались большие очереди у продовольственных магазинов. В Загорске, например, только за один день 30 июня соли было продано 12 200 кг, в то время как раньше продавали в среднем в день не более 250 кг; в тот же день мыла было продано 12 190 кусков – в 10 раз больше, чем обычно. Во Владимире продажа соли за пять дней июля увеличилась в 8 раз, мыла и спичек – в 4,5 раз. Люди, поступая подобным образом, попадали под влияние общих настроений, общественного мнения; их действия диктовались не столько соображениями целесообразности, сколько инстинктом самосохранения»

 

Из книги «Россия (СССР) в локальных войнах и военных конфликтах второй половины ХХ века»:

«…Вашингтон оказался вовлеченным в ограниченную войну, доктрина которой отсутствовала, и оборонял отдаленную страну, не представлявшую для него какого-либо стратегического интереса. Принципиальной целью американского вмешательства было продемонстрировать, что существует «возмездие за агрессию». В то же время трумэновская администрация поверила в то, что имеет место осуществление «коммунистического плана глобального характера» и сочла наступление войск Пьхеньяна «первым шагом согласованной китайско-советской стратегии». …

Основу ударной мощи многонациональных сил ООН составляла американская авиация, которая насчитывала к началу войны более 1100 самолетов. … К концу войны авиационный парк США увеличился до 2400 боевых самолетов. …

С началом контрнаступления многонациональных войск ООН… для КНА начался самый тяжелый период. Она несла большие потери. Тогда северокорейское правительство обратилось к советскому руководству с просьбой о посылке «интернациональных летных сил» для прикрытия боевых порядков корейской армии с воздуха. Вскоре на территории Китая началось формирование «средств прикрытия», которые в конечном итоге были объединены в 64-й истребительный авиационный корпус [иак], который принимал участие в Корейской войне. …

В ходе войны американцы неоднократно предпринимали попытки получить образцы советских реактивных истребителей. В июле 1951 г. это им удалось с истребителем МиГ-15, который был сбит ВВС США и Англии над западным побережьем Северной Кореи. Самолет упал на мелководье в районе о-ва Синбито, где и был обнаружен английскими летчиками, после чего американские военные корабли провели операцию по подъему его из воды. … Очередная попытка американцев увенчалась успехом в сентябре 1953 г., когда северокорейский летчик Но Гим Сок за 100 тыс. долларов угнал истребитель МиГ-15 бис (бортовой № 2057) и посадил его на американскую авиабазу Кимпо… Сейчас этот экземпляр находится в Национальном музее авиации и космонавтики в Вашингтоне. …

Со своей стороны, советское военное командование в Северной Корее принимало ряд мер по захвату американской боевой техники и оружия. «Охота» за «Сейбрами» велась практически с первых воздушных боев. Советские компетентные органы и НИИ требовали целый и невредимый американский самолет. Первый истребитель F-86 был захвачен 6 октября 1951 г. Он совершил вынужденную посадку на берегу Желтого моря после воздушного боя… 7 февраля 1952 г. в районе Гензана под руководством советских военных советников… была разработана и проведена операция по захвату вертолета ВВС США. …

Война в Корее закончилась 27 июля 1953 г. после подписания в Паньмыньчжоне соглашения о перемирии. Противостоящие друг другу войска остались по обе стороны 38-й параллели, там, где и начались боевые действия летом три года назад.

За время войны летчики 64-го иак… сбили 1309 самолетов противника… Советской стороной было захвачено в плен, а затем передано китайским и корейским войскам 262 американских летчика. Потери советской авиации… составили 125 летчиков и 335 самолетов. В целом безвозвратные потери советских войск в войне в Корее составили 275 человек…

В западных источниках приводятся несколько иные данные. Наибольшее хождение получили цифры из английской «Энциклопедии воздушной войны». Там говорится, что во время войны в Корее «авиация коммунистов» (авиация КНА, китайских добровольцев и 64-го иак) потеряла в воздухе 949 машин и на земле – 89. Только самолеты F-86 [«Сейбр»] уничтожили Ту-2 – 9 ед., Ла-9 – 6, Ил-12 – 2, МиГ-15 – 792 и др. – 2 ед. Всего 811 самолетов. Потери F-86 в воздушных боях составили 78 ед. Соотношение сбитых самолетов 12,5 : 1 в пользу «Сейбров». Общие же потери ВВС США составили 1182 самолета…

КНДР потеряла 2,5 млн. человек (в том числе 500 тыс. военнослужащих), Китай – 1 млн. военнослужащих, Республика Корея – 1,47 млн. человек. Потери США составили 54 046 военнослужащих, Великобритании – 686, 2508 человек потеряли другие страны»

 

 

Опубликовать:

FacebookTwitterGoogleVkontakteOdnoklassniki


Комментарии закрыты.