ИСТОРИЯ - ЭТО ТО, ЧТО НА САМОМ ДЕЛЕ БЫЛО.

РазговоР. Российская империя входит в 20 век

в Без рубрики on 24.04.2017

 

Для представления о том, что такое была Российская империя в начале 20 века, нам может пригодиться, в числе прочего, и немного статистики:

  • 1900 год – в России 275 рабочих дней в году (в США – 305);
  • Посевная площадь в России на 1/3 больше, чем в США;
  • Расходы на сельхозорудия (в год) – в 20 раз меньше, чем в США;
  • У крестьян в начале 20 века 6,5 миллионов деревянных сох и 4,5 миллионов стальных плугов;
  • Урожайность хлебов за 40 лет после 1861 повысилась на 30% и была вчетверо ниже, чем в Великобритании;
  • Российская пшеница в первое десятилетие 20 века – 36,9% мирового экспорта (около половины всех доходов от внешней торговли);
  • В европейской части России доход на душу населения – в 4 раза ниже, чем в Великобритании.

Перепись 1897 года:

77,1% населения – крестьяне;

73,7% населения – неграмотны.

По данным на 1914 год:

Население  – 175 миллионов человек;

985 городов – 12,8% населения;

2 города-«миллионера» (Москва и Петербург);

Бродяг и нищих – 360 тысяч человек;

Людей с высшим и средним специальным образованием – 290 тысяч человек;

Чиновников (госслужащих) – 436 тысяч человек;

Инженеров – 4 тысяч человек.

 

Давайте теперь начнем задавать вопросы, а потом пробовать на них отвечать.

Чем походила Российская империя в начале 20 века на Китай или Японию? Чем она от них отличалась?

Россия походила на Поднебесную тем, что была огромной по площади и населению империей, объединявшей множество народов (как близких, родственных, так и очень непохожих друг на друга); что в 19 веке отстала от «рванувших» вперед западных держав, и что военное столкновение с ними выявило эту отсталость. Но, в отличие от Китая, Россия вовремя спохватилась и пустилась в погоню за Западом (заимствуя при этом не только военно-технические достижения своих соперников, но и переделывая строй своей жизни на европейский лад). И в этом она была очень похожа на Японию, начавшую собственную «вестернизацию» столь же решительно и примерно в то же время. Оба государства, едва почувствовав в себе новые силы, начали внешнюю экспансию с целью создания (расширения) империи.

Китай решил, что можно воспользоваться лишь военно-техническими достижениями «белых чертей», но отказался перестраивать жизнь страны на западный манер, поскольку это противоречило давним традициям китайских народов и государства (и проиграл с катастрофическими для себя последствиями). Россия и Япония, наоборот, начали с того, что принялись активно перенимать опыт общественного устройства Запада (и сумели за счет этого быстро нарастить государственную мощь).

 

Но тут возникает коварный вопрос о схожести России и Японии:

Были ли индустриализация, модернизация, «вестернизация» внутренней потребностью российского и японского обществ, народов, естественно вытекающей из долговременной логики их собственного развития, – или они навязывались им «со стороны», государствами, для которых эти новшества были выгодны?

Следует однозначно признать, что второй вариант ответа явно предпочтительнее, – и российское крепостническое общество, и японский феодальный «изолят» были образованиями очень прочными, необычайно стабильными, устойчивыми; если бы не «крымский позор» и не западные фрегаты с их пушками, то и Россия, и Япония могли бы оставаться в своей «величественной стабильности» сколь угодно долго. Ни в том, ни в другом обществе не было такого сильного внутреннего «мотора» («шила в …», «закваски»), который постоянно будоражил общества западнохристианские, не давал застаиваться, тянул их в водовороты перемен.

И, кстати, из этих рассуждений вытекает, что китайское государство было, что называется, «истинно-национальным», а японское и российское (по крайней мере, при Александре II) возглавляли «антинародные правительства», насильно навязывавшие своим народам чуждые им порядки.

 

И тут нам не отвертеться от второго вопроса:

Так похожая на Россию Япония – страна типично восточной (буддийской и языческой) цивилизации. А была ли Россия частью христианской цивилизации?

Кое-что можно извлечь из тех фрагментов «Что люди думали» (ЧЛД), где проявляется параллель Россия – Испания. Испанию ведь никак не исключишь из христианской цивилизации! А Италию? А Португалию? А патриархальные Швецию с Норвегией? А как объяснить сильные «антизападнические», антилиберальные, антииндустриальные (антибританские!), «почвеннические» настроения во Франции и Германии еще в середине 19 века (а в Германии вплоть до середины века 20-го)?

То есть, страна в какой-то период может отстать от соседей в рамках единой для всех цивилизации, но это вовсе не означает, что она оказывается за ее бортом.

История 20 века показывает, что стоит такой отставшей в рамках христианской цивилизации стране перетерпеть болезненную модернизацию, довести реформы до какой-то «критической массы», как внутри нации начинается уже собственная «цепная реакция» (и проблема состоит уже в том, чтобы сделать ее управляемой).

 

Хорошо, если вы заметили в ЧЛД небольшую тему «Россия–Китай». Стоит сказать, что древнее изречение Шан Яна живо в Китае чуть ли не по сию пору; что на месте китайца Ли Хунчжана вполне мог бы оказаться  и японский сановник – и характер его разговора с русским, европейцем был бы примерно таким же (люди из разных миров!). При этом общение культурного слоя русского общества с европейцами, американцами (а при случае, вероятно, и с австралийцами) шло, как выражаются дипломаты, вполне «в духе полного взаимопонимания».

Однако, сомнение в цивилизационной принадлежности основной массы российского населения (до поры, безгласной) все равно остается…

 

——————————-

Когда свои мысли и соображения пишешь, — все как-то лучше становится на свои места — и ты уже не идешь за тем, кого ты прочитал последним. Поэтому попробуйте написать нечто на тему «Кто мы? Куда мы идем?». Материал, согласитесь, до сих пор весьма и весьма остроактуальный!

Попробуйте написать (так, для себя) что-то вроде сочинения: «Россия – государственность или нравственный закон?». Вопросы, поднятые Соловьевым, Леонтьевым и Бердяевым – для России «вечные» и «проклятые». Перечитывая каждого из них, понимаешь, насколько все это обжигающе-горячо для «вчера», для «сегодня» и, наверняка, для «завтра». Здесь останавливает, притягивает, не отпускает от себя каждая фраза, каждая мысль – и «за», и «против». Попробуйте определиться со своим местом в этих спорах.

 

А еще – личная просьба: перечитайте еще раз повнимательнее небольшой кусочек из «Дневника писателя» Достоевского («Самодержавие»).

Нам бы очень хотелось донести до вас вот что: человек, пожелавший изменить общество, не должен забывать, что он ступает по вулкану, по тоненькой, хрупкой поверхностной корочке цивилизации, едва «схватившейся» над хаосом раскаленной лавы обыденного варварства и язычества, и любая хрустнувшая под его ногой трещинка грозит страшным извержением. Нам бы очень хотелось, чтобы до вас дошел ужас, открывшийся Достоевскому, когда он – за сорок лет до революции – пристально вгляделся в свою, в нашу цивилизованную страну (в «Россию, которую мы потеряли»):

«…Мне случилось проходить по Невскому проспекту. Там, в четвертом часу, матери и няньки водили детей, и невольная мысль вдруг веско легла мне на душу: «Цивилизация! – думал я. – Кто же смеет сказать против цивилизации? Нет, цивилизация что-нибудь да значит: не увидят по крайней мере эти дети наши, мирно гуляющие здесь на Невском проспекте, как с отцов их сдирать будут кожу, а матери их – как будут вскидывать на воздух этих детей и ловить их на штык, как было в Болгарии. По крайней мере хоть это-то приобретение наше да останется за цивилизацией! И пусть это только в Европе, то есть в одном уголке земного шара, и в уголке довольно малом сравнительно с поверхностью планеты (мысль страшная!), но все же это есть, существует, хоть в уголке да существует… Подумать только, что прежде, да и недавно еще нигде этого не было в твердом виде, даже и в Европе, и что если есть это теперь у нас и в Европе, то ведь в первый раз с тех пор, как существует планета. Нет, все же это уже достигнуто и, может быть, назад уже никогда не воротится…

И вот, только лишь я хотел воскликнуть про себя в восторге: «Да здравствует цивилизация!» – как вдруг во всем усомнился: «Да достигнуто ли даже это-то, даже для этих Невского-то проспекта детей?..»

Знаете, господа, я остановился на том, что… если не сдирают здесь на Невском кожу с отцов в глазах их детей, то разве только случайно, так сказать, «по независящим от публики обстоятельствам», ну и, разумеется, потому еще, что городовые стоят…

По-моему, если уж все говорить, так просто боятся какого-то обычая, какого-то принятого на веру правила, почти что предрассудка; но если б чуть-чуть «доказал» кто-нибудь из людей «компетентных», что содрать иногда с иной спины кожу выйдет даже и для общего дела полезно и что если оно и отвратительно, то все же «цель оправдывает средства», – если б заговорил кто-нибудь в этом смысле.., то, поверьте, тотчас же явились бы исполнители, да еще из самых веселых».

 

И вообще, покопайтесь в ЧЛД поосновательней — вы найдете там указания на те характерные черты российской жизни, которые в самом недалеком будущем грозили социальными потрясениями – предсказания, предвидения той катастрофы, которая могла разрушить (и разрушила) Российскую империю. И которые никуда из нашей жизни не делись, благополучно существуют до сих пор…

 

 

Опубликовать:

FacebookTwitterGoogleVkontakteOdnoklassniki


Комментарии закрыты.