ИСТОРИЯ - ЭТО ТО, ЧТО НА САМОМ ДЕЛЕ БЫЛО.

РАЗГОВОР. «Перестройка» в СССР и конец «холодной войны»

в Без рубрики on 24.04.2017

 

Здесь мы вступаем на чрезвычайно зыбкую почву. События, о которых только что рассказано, не просто еще сравнительно недавние. Они оказали на сегодняшнюю нашу жизнь влияние столь огромное и столь разноречивое, что серьезно, объективно изучать их очень трудно, практически невозможно. Они до сих пор являются «болевой точкой» для российского сознания — и долго еще таковой будут.

Почва эта зыбка еще и потому, что события тех лет очень зависели от субъективных мотивов, целей и действий одного человека, без которого ничего этого тогда могло и не случиться.

 

В самом деле, исход соревнования двух «систем» ни у кого сомнений уже не вызывал, СССР, завязший в афганской авантюре, оказался в технологической изоляции от западных стран, «нефтедолларов» из-за быстрого падения цен на энергоносители становилось все меньше, собственное же хозяйство оставалось все также же неэффективным, безумно расточительным и уже не поддающимся никакому «совершенствованию».

Советское общество уже вполне дозрело до какой-то решительной переделки, но продолжало по инерции существовать по-прежнему. Потому что общество изменяется не само по себе — его изменяют люди. А с этим у СССР были большие проблемы. Уже третье-четвертое поколение воспитанных коммунистами и наученное всем строем жизни советских людей даже не представляло себе, что можно жить как-то иначе, а порядки гораздо более успешных стран воспринимались исключительно, как вражеские. Бесчисленные чистки населения от любых активных элементов сделали свое дело — изнутри этому обществу  действительно ничто не грозило. Правящий коммунистический слой чувствовал себя в полной безопасности.

Последние попытки хоть что-то улучшить были уже давно и нужных результатов не дали. А последующие пятнадцать-двадцать лет сидения на «нефтяной игле» приучили правящий слой думать, что «все как-нибудь само образуется». Но за многолетнее бездействие, за убеждение, что «на наш век хватит» настала пора платить. Необходимость резко повышать военные расходы в сочетании с падением нефтяных цен заставили старцев из Политбюро выдвинуть в Генеральные секретари человека в стране малоизвестного, по их понятиям, молодого и выходца из региона (Ставрополье), либерализмом никогда не отличавшегося. Его они надеялись жестко контролировать.

И вот тут, как выяснилось чуть позже, они очень серьезно «прокололись». Михаил Сергеевич Горбачев оказался гораздо более искушенным в «подковерной» борьбе, чем всё их «коллективное руководство» вместе взятое, и скоро один за другим на пенсию были выброшены люди, до того уходившие со своих постов лишь под траурные марши на орудийном лафете — в Кремлевскую стену.

С поколением руководителей, пришедшим им на замену, Горбачев начал активно испытывать буквально все рецепты «лечения» тоталитарной экономики, которые раньше безрезультатно предлагали «советские» академики. И — никаких результатов, все они с треском провалились. «Совершенствовать» этот тип хозяйствования было бесполезно и бессмысленно.

 

И тут выяснилось, что настоящие планы у Генерального секретаря были несколько иные — ликвидировать тоталитарную систему в стране полностью, срыть ее до основания. В окружавшем его руководстве было лишь несколько его единомышленников (которые сами не слишком понимали смысла и целей действий своего руководителя) Надо было «расшевелить» саму страну, — там, за пределами государственной машины найти себе союзников. И Горбачев начал сначала осторожно расшатывать, а затем и вынимать «кирпичики» из монолитной стены советской системы — «борьба с пьянством», «общечеловеческие ценности», «гласность», а затем и выборы в органы власти из нескольких кандидатов… И страна забурлила.

И только тут до «товарищей по партии» стало доходить что стоит за успокаивающими пространными речами этого главы КПСС. Но было уже поздно — Горбачев нанес решающий удар по всевластию своей партии. Собравшиеся со всех концов страны делегаты партийного съезда проголосовали за его предложение о том, что доныне всесильное Политбюро будет состоять из партийных руководителей всех пятнадцати республик (которые поняли, что сейчас уже «каждый сам за себя») — и единый центр власти Советского Союза, всей советской системы просто исчез, испарился…

 

Оставалась последняя надежда — что Горбачев, как «истинный политик», сделает все, чтобы удержать в своих руках власть. Но когда члены Комитета по чрезвычайному положению, которые уже фактически взяли власть в стране, пришли к нему с просьбой возглавить эту опирающуюся на вооруженную силу власть, он их попросту выгнал. Оказалось, что высшая власть в тоталитарном государстве нужна была ему лишь для того, чтобы развалить ее. Этого простить Горбачеву не могут до сих пор.

 

Если есть желание, можно посмотреть этот текст, написанный одним из авторов сего Курса к горбачевскому юбилею: “Феномен Горбачева”. Чтение, впрочем, необязательное, — отзывов противоположного толка гораздо больше и они широко доступны в интернете.

 

Вообще же, «перестройка» была временем необыкновенным — периодом раскрепощения и единения с миром, голода и надежды. Тот, кто жил в те годы, вряд ли их когда-нибудь забудет — вне зависимости от того, как он к ним тогда относился. Далеко не все ожидания тех лет сбылись. Но вряд ли стоит винить в этом тогдашних «прорабов перестройки», как их тогда называли. Дальше мы уже сами взялись обустраивать свою жизнь, а что из этого вышло — это уже совсем другая история…

 

 

 

Опубликовать:

FacebookTwitterGoogleVkontakteOdnoklassniki


Комментарии закрыты.