ИСТОРИЯ - ЭТО ТО, ЧТО НА САМОМ ДЕЛЕ БЫЛО

Первое кругосветное плавание. Фернан Магеллан

в Без рубрики on 24.04.2017

 

Мальчика из провинциальной португальской дворянской семьи взяли ко двору, он стал пажом королевы, но когда на трон взошел король Мигель, выяснилось, что он своего ровесника Фернана терпеть не может. Что там между ними произошло, навсегда останется неизвестным, но Фернан Магеллан круто развернулся и ушел на флот — служить простым солдатом.

Никогда не бывший на море Магеллан усиленно осваивает новую для него профессию моряка, надеясь выдвинутся на этом поприще. Впрочем, это было тогда нетрудно — Португалия в погоне за сокровищами Востока размахнулась так широко, что у нее просто не стало хватать моряков на многочисленные экспедиции, даже рулевые не различали где «право», где «лево» (приходилось на один борт привязывать лук, на другой — чеснок, и команды отдавать по типу «сено»/»солома»).

Магеллан нанялся в португальскую экспедицию по завоеванию ключевых позиций в Индийском океане. В первом же морском сражении удалось отличиться — корабль, на котором был Магеллан, прорвался сквозь строй арабско-индийских судов и в абордажном бою захватил вражеский флагман. В других сражениях за контроль над индийским побережьем Магеллан был дважды ранен, что не помешало ему участвовать в еще более дальнем морском походе. Португальцы предприняли попытку овладеть торговлей островов, на которых выращиваются пряности (посредники-арабы заламывали неимоверные цены). Когда эскадра вышла из индийского порта в сторону Индонезии, на одном из кораблей были Магеллан и его двоюродный брат и друг Франсишку Серран.

Когда португальцы вошли в портовый город Малакка, через который шел поток пряностей, поначалу все шло успешно, был даже заключен торговый договор с правителем. Нападение на европейцев произошло неожиданно, все моряки и солдаты, которые были в городе погибли. Вырваться к набережной удалось только маленькой группе во главе с Серраном. Увидев брата на берегу, Магеллан бросился туда на шлюпке и с боем сумел вызволить из беды товарищей.

Через три года новая экспедиция захватила Малакку, но во время дальнейшего плавания вглубь архипелага корабль, которым командовал Франсишку Серран, потерпел крушение и он очутился во владениях местного правителя. Вскоре Франсишку стал ближайшим советником и даже другом островного султана и решил к соотечественникам больше не возвращаться.

(В этом же походе Магеллан приобрел раба из местных жителей, окрещенного им под именем Энрике, который через несколько лет сыграет роковую роль в судьбе младшего брата Серрана.)

А Магеллан после еще многих боев и приключений вернулся в Португалию, не нажив в своих трудах и странствиях никакого богатства. Король выделил ему минимальное содержание. Магеллан просит отправить его в новую морскую экспедицию — король отказывает. Тогда Магеллан, поняв, что королю он не нужен, просит позволения предложить свои услуги другой стране — и на этот раз разрешение было дано. И Фернан переезжает к главному португальскому сопернику — в Испанию.

И здесь идея, которую он обдумывает уже давно, в разговорах с капитанами и астрономами, в изучении карт начинает обрастать плотью и кровью. Магеллан предлагает испанскому королю организовать экспедицию за драгоценными пряностями не на восток, вокруг Африки (здесь была территория, отведенная по договорам Португалии), а на запад. Он надеется, что не так давно открытая Америка где-нибудь на юге да кончается, и можно будет проникнуть в тот океан, который уже видели с суши испанские путешественники, пересекшие Панамский перешеек. Одна испанская экспедиция уже дошла до пролива, которым, по их предположениям, заканчивается континент, но, атакованная местными индейцами-каннибалами (местные индейцы высадившихся на берег моряков, в том числе командующего экспедицией, попросту съели на глазах их товарищей, оставшихся на корабле), глубоко входить в него не стала. Расчеты, представленные Магелланом, показывали, что Острова пряностей лежат совсем недалеко за Америкой. Решение об экспедиции за пряностями на запад было принято.

К морскому походу готовились пять кораблей с запасом продовольствия на два года на три сотни человек (сухари, вино, оливковое масло, уксус, солёная рыба, вяленая свинина, фасоль и бобы, мука, сыр, мед, миндаль, изюм, чернослив, сахар, айвовое варенье, каперсы, горчица, говядина, рис). Вооружение — 70 пушек, 50 аркебуз, 60 арбалетов, сотня комплектов лат. Легким разведывательным кораблем Магеллан поставил командовать Жуана Серрана, младшего брата далекого уже Франсишку, на трех других кораблях капитанами были поставлены знатные испанцы. Нелады в экспедиции начались еще до отплытия (испанские капитаны были недовольны, что ими командует португалец) и продолжились в море.

Отряд кораблей вышел в Атлантику в сентябре 1519 года. Подойдя через два месяца к Южной Америке, экспедиция дошла до самой южной точки континента, до которой добирались испанцы, до Ла-Платы, но разведка выяснила, что это не пролив, ведущий в следующий океан, а впадение в Атлантику гигантской реки. Была уже глубокая осень, когда корабли пошли дальше на юг, исследуя каждый залив на побережье — но долгожданного пролива все не было.

Магеллан решает зазимовать в удобной бухте и урезает ежедневный паек. В экипажах начался ропот, которым тут же воспользовались испанские капитаны — три корабля начинают мятеж. Магеллан посылает на один из них шлюпку с парламентером, который кинжалом неожиданно убивает капитана, в то время как с другой скрытно подошедшей шлюпки на борт высаживается абордажная команда. Корабли Магеллана перекрывают выход из бухты и при попытке выскользнуть из нее с боем захватывают другое мятежное судно, после чего оставшаяся каракка сдается без боя. Трибунал приговаривает сорок участников бунта к смерти, но Магеллан тут же их милует — экспедиция не может потерять сразу столько моряков. Повешен был лишь один, обвиненный в убийстве, а своего испанского заместителя вместе с монахом Магеллан оставляет на берегу. [Больше о них ничего не было слышно. Когда через несколько десятилетий примерно в том же месте английский капитан Дрейк судил мятежника, то предложил ему выбор — либо повешенье, либо высадка на берег. Тот выбрал казнь…]

Следующим несчастьем стала гибель разведывательного корабля под командованием Серрана — выброшенные бурей на дикий берег моряки без пищи и оружия добирались до своих несколько недель.

Лишившись на зимовке 30 человек, экспедиция продолжила путь на юг. Все чаще налетали сильные бури, одна из которых загнала корабли в узкий проход, который переходил в бухту, за которым следовал новый проход, лот здесь часто не доставал до дна, а вода по-прежнему оставалась соленой — появилась надежда, что это и есть долгожданный пролив между океанами.

Почти сорок дней корабли, лавируя, шли по лабиринту скал, бухт, узких проходов. На левом берегу по ночам иногда появлялись огни от костров туземцев — Магеллан назвал этот берег Огненной землей. На собранном совете экспедиции раздавались голоса в пользу возвращения — продовольствия осталось мало, а сколько времени и сил займет дальнейший путь, неизвестно. Но Магеллан был неколебим: «Вперед, и только вперед». Экипаж одного из кораблей не выдержал испытанных лишений и предстоящей неизвестности — капитана-португальца заковали в кандалы, а испанский экипаж повернул назад. По прибытию в Испанию беглецы обвинили Магеллана в измене…

В конце ноября 1520 года оставшиеся три корабля вышли в открытый океан. Никто не ожидал, что он окажется таким огромным — им предстоял путь в 17 тысяч километров. Они не знали, что южнее есть острова, где можно было передохнуть, пополнить запасы — они пошли севернее по бескрайней водной глади. Позже выяснилось, что им несказанно повезло — все четыре месяца океанского перехода обычные в этих широтах бури пощадили путешественников — Магеллан назвал океан Тихим. Но недостаток еды и пресной воды в открытом океане не в силах была восполнить никакая природа:

«В продолжение трёх месяцев и двадцати дней, — отмечал в своих дорожных заметках летописец экспедиции Антонио Пигафетта, — мы были совершенно лишены свежей пищи. Мы питались сухарями, но то уже не были сухари, а сухарная пыль, смешанная с червями, которые сожрали самые лучшие сухари. Она сильно воняла крысиной мочой. Мы пили жёлтую воду, которая гнила уже много дней. Мы ели также воловью кожу, покрывающую грот-грей, чтобы ванты не перетирались; от действия солнца, дождей и ветра она сделалась неимоверно твёрдой. Мы замачивали её в морской воде в продолжение четырёх-пяти дней, после чего клали на несколько минут на горячие угли и съедали её. Мы часто питались древесными опилками. Крысы продавались по полдуката за штуку, но и за такую цену их невозможно было достать» (летописец экспедиции итальянец Антонио Пигафетта).

Во время этого перехода от истощения и цинги умерло еще около тридцати моряков.

Наконец, показалась земля, это был остров Гуам — переход через Тихий океан закончился. Местные лодки окружили испанскую флотилию, началась торговля. Но скоро моряки обнаружили, что островитяне, поднимавшиеся на борт, тащат к себе все, что попадется под руку. Когда у них украли шлюпку, путешественники не выдержали. Они высадились на остров и сожгли селение на берегу, после чего забрали свою шлюпку, прихватив и свежие продукты. Когда флотилия уходила, туземцы преследовали корабли на лодках, забрасывая их камнями. Острова были названы Разбойничьими.

Опасаясь новых столкновений, Магеллан нашел для отдыха необитаемый остров. Здесь, в «тропическом раю», оставшиеся в живых моряки смогли, наконец, восстановить силы. Флотилия отправилась в дальнейший путь среди островов. На одном из них раб Магеллана Энрике, родившийся где-то в этих краях, встретил людей, говорящих на его языке. Круг замкнулся — Магеллан понял, что обогнул Землю.

Когда корабли подошли к филиппинскому острову Себу, выяснилось, что места здесь уже цивилизованные — с них попытались взять торговую пошлину. Началась оживленная торговля, за железные предметы туземцы платили золотом, добываемом на острове. Впечатленный силой испанцев и их оружием, властитель острова Хумабон согласился отдаться под покровительство испанского короля. При крещении его назвали «тезкой» короля — Карлосом.

По просьбе новоявленного «христианина» Магеллан начал покорение окрестных островов. Но соседний вождь наотрез отказался подчиниться давнему своему врагу, и Магеллан решил показать ему мощь испанского оружия. Однако демонстрация силы не удалась — корабли из-за мелей не смогли близко подойти к берегу, чтобы пушечным огнем поддержать десант, островитяне, понявшие слабость испанских аркебуз, все время перемещались, мешая прицеливанию, поражали врагов в незащищенные доспехами ноги. Испанцы, потеряв восемь человек, начали отступать к лодкам, и в бою в прибрежных волнах Магеллан погиб:

«…Островитяне по пятам преследовали нас, выуживая из воды уже однажды использованные копья, и таким образом метали одно и то же копье пять-шесть раз. Узнав нашего адмирала, они стали целиться преимущественно в него; дважды им уже удалось сбить шлем с его головы; он оставался с горстью людей на своем посту, как подобает храброму рыцарю, не пытаясь продолжать отступление, и так сражались мы более часу, пока одному из туземцев не удалось тростниковым копьём ранить адмирала в лицо. Разъярённый, он тотчас же пронзил грудь нападавшего своим копьём, но оно застряло в теле убитого; тогда адмирал попытался выхватить меч, но уже не смог этого сделать, так как враги дротиком сильно ранили его в правую руку, и она перестала действовать. Заметив это, туземцы толпой ринулись на него, и один из них саблей ранил его в левую ногу, так что он упал навзничь. В тот же миг все островитяне набросились на него и стали колоть копьями и прочим оружием, у них имевшимся. Так умертвили они наше зерцало, свет наш, утешение наше и верного нашего предводителя» (Антонио Пигафетта).

Авторитет испанцев в результате такого поражения и потери руководителя упал так низко, что недавно окрещенный «Карлос» решил одним ударом избавиться от пришельцев. Свидетелей не осталось, но, похоже, роковую роль сыграл в трагедии Энрике. По завещанию Магеллана, после смерти адмирала его должны были отпустить на свободу, но оставшиеся руководители экспедиции воли погибшего не выполнили и заставили Энрике работать, несмотря на полученное в последнем бою ранение. Мщение его было ужасным…

Через четыре дня после гибели Магеллана правитель пригласил к себе на пир всех офицеров флотилии. Оставшиеся на кораблях вдруг услышали с берега шум и крики — и на берег выбежал окровавленный Жуан Серрано. Он кричал, что все, кто были на берегу, перебиты, а уцелел только «толмач» (переводчик) Энрике. Он умолял чтобы его выкупили за какие-нибудь товары, а иначе и он расстанется с жизнью. Несколько лет тому назад Магеллан в такой же ситуации спас жизнь брату Жуана, бросившись ему навстречу на шлюпке, но единственный из офицеров, находившийся на борту принял решение отойти от острова. Несмотря на крики обреченного Жуана, что он потребует на Страшном суде возмездия за предательство, корабль поднял паруса…

Позже стало известно, что в эти же самые дни, когда погибли Фернан Магеллан и Жуан Серран, неизвестным образом покончил счеты с жизнью и советник островного султана Франсишку Серран.

В той резне погибло несколько десятков человек, почти весь командный состав экспедиции, так что один из кораблей, на управление которым уже не осталось людей, пришлось сжечь. Решили идти к Островам Пряностей, чтобы закупить драгоценный товар, но там они узнали, что Магеллан объявлен португальским королем дезертиром, и его корабли подлежат захвату. Экипаж одного из двух оставшихся кораблей решил идти в обратный путь к Америке, где можно было встретить только испанцев (именно такое возвращение планировал сам Магеллан). Но сильные встречные ветры отбросили его обратно к Филиппинам, где он был захвачен португальцами. Большая часть плененных моряков погибла на индийской каторге.

Второй же корабль, «Виктория», на котором из офицеров остался лишь один капитан, Хуан Элькано, решил пробиваться на запад, забрав сильно к югу, чтобы избежать встреч с противником. Они незамеченными прошли Индийский океан, обогнули Африку, но на подходе к португальским островам Зеленого Мыса у них закончилась пресная вода и продовольствие. Во время загрузки что-то заподозрившие португальцы захватили в плен половину последнего экипажа испанской экспедиции, после чего «Виктория», на которой осталось всего восемнадцать человек, поспешно вышла в открытое море.

6 сентября 1522 года «Виктория» добралась до Испании, став единственным кораблём флотилии Магеллана, победно вернувшимся в Севилью. Позже в Испанию вырвались еще четверо из 55 моряков плененного в Тихом океане корабля, выкуплены были и моряки, захваченные на островах Зеленого Мыса — это были все, кто выжил из трех сотен человек, отправившихся в экспедицию Фернана Магеллана.

 

 

Опубликовать:

FacebookTwitterGoogleVkontakte


Комментарии закрыты.