ИСТОРИЯ - ЭТО ТО, ЧТО НА САМОМ ДЕЛЕ БЫЛО.

Конец «замкнутых миров»

в Без рубрики on 24.04.2017

 

Мир и Россия вступают в ХХ век

 

Обновленная европейская индустриальная цивилизация не признавала географических рамок и стремилась распространиться на весь мир. Прошли те времена, когда на планете могли существовать разные культуры совершенно независимо друг от друга. Фактически все неевропейские страны оказались перед принудительным выбором: либо покориться европейскому владычеству и потерять независимость (так случилось с Индией, Индокитаем, народами Африки), либо самостоятельно начать перестраивать на европейский лад свою экономику, политическую организацию и культуру. Так или иначе, самобытное существование многих традиционных обществ было прервано. С тех пор, как в Европе сложилась промышленная цивилизация, участью остального мира стало так называемое «зависимое», или «догоняющее» развитие.

Подавляющее большинство европейцев тогда еще не понимало, насколько драматичен тот конфликт цивилизаций, который вызывала экспансия «белого человека»  во всем мире. Убежденные в превосходстве своей культуры, они были полны решимости привить ее всем жителям Земли – «для их же блага».  Строя в «диких» странах свои фабрики, прокладывая телеграфные линии, заводя школы и переводя Библию на языки прежде не знавших письменности племен, Европа гордилась своей «цивилизаторской миссией» и не останавливалась перед применением силы к тем, кто пытался этому сопротивляться.

Одни европейцы ехали в далекие страны в надежде обогатиться, другие искренне стремились исполнить «миссию белого человека». Видимо, никогда не закончатся споры о том, в каких пропорциях тут смешивались алчность и бескорыстие, жестокий расизм и христианское самопожертвование, вседозволенность и строгое служение долгу – положение «белого человека» среди «туземцев» позволяло каждому развернуться во всю ширь своих природных задатков. Трагедия колониальной эпохи заключалась не в том, что европейцы были плохими людьми, а в том, что, даже при самых благих намерениях, они с легкостью расшатывали устои местных традиционных культур, разрушали вековые ценности людей других цивилизаций, – но при всем желании не могли привить им свои.

 

«Черная Африка». Большую часть континента европейские державы поделили между собой за последнюю треть 19 века. Африканские племена были совершенно беззащитны перед белыми пришельцами. Но их хранила сама природа – непроходимые джунгли, безводные пустыни, тяжелый для европейцев климат их континента препятствовали  массовому screenshot_1наплыву сюда людей из Старого Света.

Возвышение «новых» империй имело для африканцев то несомненное благо, что Англия и Франция пресекли главное и самое отвратительное преступление «белых» перед «черным континентом» – работорговлю (которой в огромных масштабах промышляли, в основном, португальцы).

Судьба. Дэвид Ливингстон

Впрочем, в конце 19 века державы поделили между собой скорее карту Африки, – реально освоить континент им было пока не по силам (в основном делили «впрок», на будущее). Политики часто проводили границы колониальных владений по тем территориям, о которых могли рассказать лишь редкие охотники или миссионеры. Близко познакомиться с белыми африканцы имели возможность только в их немногочисленных поселениях, расположенных в устьях крупных рек.

Исключение составляли лишь отдельные внутренние районы Южной и Юго-Восточной Африки, где оказалось возможным вести фермерское хозяйство и добычу золота и алмазов.

 

Индия в составе Британской империи.  Индия официально вошла в состав Британской империи в 1858 году. Немногочисленная колониальная администрация, опираясь на местную знать и чиновников, поддерживала «закон и порядок», необходимый для свободного развития английского предпринимательства. Искоренялись наиболее дикие на европейский взгляд местные обычаи (самосожжение вдов, убийства новорожденных девочек, ритуальные религиозные убийства и т. п.). Английские ученые – этнографы, лингвисты, историки – познакомили Европу с богатейшей индийской культурой.

Но «рядовые» англичане в Индии сохраняли надменную уверенность в собственном безграничном превосходстве над «туземцами», проявлявшими полное безразличие к важнейшим ценностям «белого человека»: упорному, целенаправленному труду, комфорту, борьбе, личному успеху.

Индийская традиция учит человека считать свое «я» (со всеми его чувствами, желаниями, стремлениями) иллюзией, причиняющей страдания и мешающей увидеть истину. Чтобы освободиться от страданий, человек должен освободиться от своего «я». С этой точки зрения любой европеец (а англичанин в особенности), – существо низшего порядка, не имеющее ни малейшего понятия о смысле жизни и обреченное лишь увеличивать мировое зло своими пустыми хлопотами. Однако и борьба против англичан – тоже бессмысленна, поскольку внешний мир вообще не стоит большого внимания.

screenshot_4

(1857-1858) Восстание сипаев в Индии

Англичане строили в Индии школы и университеты, посылали местных юношей учиться в метрополию, надеясь воспитать европеизированную элиту, на которую можно будет опереться. Но результат оказался противоположным – именно эти выпускники Оксфорда и Кембриджа, впитав идеи свободы, экономического прогресса и национализма, стали главными врагами британского владычества и начали организованную борьбу против него. В начале 20 века  они развернули по всей стране кампанию бойкота английских товаров и ненасильственного гражданского неповиновения.

 

Исламский мир и Европа.    Для мусульманских стран контакты с Европой не были чем-то новым – общение и борьба христианского и мусульманского миров длились уже много столетий, и Запад многое позаимствовал у исламского Востока. На протяжении всего Средневековья мусульманский мир был богаче, мощнее, образованнее христианской Европы. Но к концу 18 века соотношение сил резко изменилось в пользу Запада.  

Способы установления европейского контроля над территориями, месторождениями полезных ископаемых и стратегически важными путями и пунктами были примерно одинаковыми: шахам и султанам предлагались крупные займы, помощь в перевооружении армий, и т. п.; затем, когда должники оказывались несостоятельными, над ними устанавливали финансовую опеку: иностранные консультанты брали под свой контроль сбор налогов и расходы казны. Кроме того, «опекуны» получали право разрабатывать природные ресурсы, строить железные дороги, беспошлинно продавать свои товары и контролировать внешнюю политику своих должников. Так правители Персии (Ирана) и огромной Османской империи к началу 20 века попали в полную финансовую и политическую зависимость от европейцев.

%d1%84%d0%bb%d0%b0%d0%b3-%d0%be%d1%81%d0%bc%d0%b0%d0%bd%d1%81%d0%ba%d0%be%d0%b9-%d0%b8%d0%bc%d0%bf%d0%b5%d1%80%d0%b8%d0%b8Пятисотлетняя Османская империя на карте по-прежнему выглядела гигантом – под властью турок все еще оставались Ирак, Сирия, Аравия, Ливан, Палестина, Египет. Но в 19 веке это был «колосс на глиняных ногах». Власть султана уже не вызывала былого трепета ни у покоренных в прошлом народов, ни у самих турок. Некогда грозный повелитель стал игрушкой в руках дворцовых интриганов. Правители провинций все больше чувствовали себя самостоятельными и независимыми от Стамбула.

(1869) Открытие Суэцкого канала

Одряхлевшая империя давно развалилась бы, если бы не поддержка европейских великих держав. Они тоже считали Османскую империю обреченной, но все никак не могли договориться между собой о дележе ее «наследства» – кто будет контролировать оставшиеся без «хозяина» территории.

 

Китай: гибель Срединной Империи под натиском новых «варваров».    На рубеже 19–20 веков Китай, как и сейчас, был самой многонаселенной страной в мире (420 миллионов человек в 1900 году). Культура, основанная на иероглифической письменности, объединяла десятки народов, говорящих на разных языках (китайские «диалекты» отличаются друг от друга сильнее, чем европейские языки). Все завоеватели, с которыми приходилось сталкиваться Империи за тысячелетия ее истории, быстро растворялись в этой культурной среде и становились китайцами. Так что, убеждение жителей Срединной Империи в том, что за ее пределами обитают только варвары, и нет на Земле народа, у которого стоило бы чему-то учиться, было основано на солидном многовековом опыте.

В 17 веке китайские власти, неприятно пораженные «невоспитанностью» португальцев, запретили въезд в свою страну всем европейцам, и вплоть до середины 19 столетия Поднебесная оставалась для них «закрытой» страной.

В основе традиционной китайской культуры лежат идеалы и принципы, почти диаметрально противоположные тем, что захватили умы европейцев в 19 веке. Человек в этой культуре не существует сам по себе, он лишь часть целого – семьи, общины, государства. И именно поддержание гармонии этого целого должно быть главной целью каждого индивидуального существования. Поэтому можно представить себе, насколько дикими варварами выглядели в глазах культурных жителей Срединной Империи люди, не испытывающие особого почтения к «старшим», не признающие авторитетов, не стесняющиеся открыто конкурировать и конфликтовать друг с другом и выпячивать свое «я». Страшным шоком для китайцев стало открытие, что эти «варвары» обладают подавляющим техническим и военным превосходством: во время нескольких войн в середине 19 века имперские войска и флот были наголову разгромлены относительно немногочисленными силами англичан.

Великая страна оказалась бессильной сдержать натиск европейцев. Вслед за англичанами, боясь отстать, в Китай устремились и другие западные державы. Власти были вынуждены постепенно расширять список городов, где разрешалось селиться «белым» пришельцам, позволить им не только торговать, но и арендовать землю, вывозить за границу китайских рабочих, строить порты и железные дороги – и при этом не подчиняться китайским законам и даже управлять местным населением в «своих» городских кварталах.

Перед лицом такой беды императорское правительство провозгласило «курс на самоусиление» Китая. Смысл этой политики заключался в попытках ускоренного заимствования европейской техники (прежде всего, военной) при сохранении китайских традиций и культуры. Высокопоставленные сановники заводили судоверфи и оружейные заводы; началось строительство железных дорог; открывались инженерные, медицинские, военные заведения западного образца. При этом вся политическая система Поднебесной оставалась в неприкосновенности, никаких отступлений от традиций предков не допускалось.

Однако в 1895 году, когда Китай потерпел поражение уже даже не от европейцев, а от соседней Японии, стало ясно, что «самоусиление» не состоялось. А в 1900 году по суверенитету Китая был нанесен последний удар. Тайное общество «Ихэтуань», члены которого верили, что особые приемы рукопашного боя сделают их неуязвимыми для пуль, начало восстание против «заморских дьяволов». Ихэтуани (или, как их называли европейцы, «боксеры») убивали иностранцев, грабили и разрушали их имущество, крушили железные дороги и прочие  иноземные нововведения. Обвинив правительство в том, что оно не защищает европейцев и потворствует «боксерам», восемь великих держав ввели свои войска в Китай, разгромили повстанцев и императорскую армию. Оплатить эту карательную экспедицию, естественно, должно было китайское правительство, – а поскольку денег у него не было, то в счет «долга»… От окончательного превращения в колонию страну спасало только соперничество великих держав.

original

Незыблемый дотоле авторитет императоров Поднебесной был подорван, и, начиная с 1911 года, государство стало разваливаться. Провинциальные наместники отказывались повиноваться распоряжениям центральной власти, начались восстания. Судьбу Империи решили высшие сановники – двухлетний император «отрекся» от престола. Была сделана попытка избрать парламент и президента, но это не прибавило силы центральной власти. Страна фактически распалась на отдельные провинции, которые начали кровавую междоусобицу, растянувшуюся на четыре десятилетия.

 

Япония учится у врагов.    Как и Китай, Япония в 17 веке прекратила контакты с внешним миром, испугавшись их разлагающего влияния на местные традиции. Самоизоляция проводилась настолько жестко, что даже потерпевшим кораблекрушение и случайно оказавшимся в чужих странах японским рыбакам под страхом смертной казни запрещалось возвращаться на родину.  

Как и в Китае, «открытие» Японии не было добровольным – когда в 1853 году с предложением заключить торговый договор прибыла американская военная эскадра, сёгун, учтя недавний опыт Китая, не решился отказать. Тут же к берегам Японии подошло и российское военное судно с аналогичным предложением, а вслед за американцами и россиянами интерес к Японии проявили и западноевропейцы.

(1852-1854) Миссии коммодора Перри и адмирала Путятина в Японию — «принуждение к открытию» страны для иностранцев

На этом, однако, сходство с Китаем закончилось. Унизительный опыт собственного бессилия перед иностранцами мобилизовал и сплотил Японию. Консервативное, «изоляционистское» правительство клана Токугава в 1868 году свергли, и страна стала жить под лозунгом: «Откроем страну, дадим свободу инициативе!» В Японии началась эпоха очень решительных и последовательных преобразований. Переход от полной самоизоляции к ускоренному заимствованию европейской культуры был в Японии гораздо более резким, чем в любой другой стране. «Европеизацию» страны проводила национальная элита – и не для того, чтобы жить, как в Европе, пользоваться западными благами, а чтобы сравняться в силе с великими державами Запада.

Новое японское правительство подошло к делу очень серьезно и вдумчиво: поняв, что позаимствовать только военную технику, не меняя всего общества, невозможно, оно приступило к масштабным реформам. Начали с основы основ – поземельных отношений.

Государство принудительно выкупило земли у удельных князей, а княжества были реорганизованы в провинции – с феодальной раздробленностью в Японии, таким образом, покончили, и вся страна стала централизованно управляться из Токио. Бывшие зависимые крестьяне-арендаторы получили свои участки в собственность с разрешением их купли-продажи – был дан «зеленый свет» расслоению деревни. Разорившиеся крестьяне могли искать себе заработка в городах – все былые ограничения на свободу передвижения по стране были сняты.

Новая налоговая система (деньги – вместо натуральных податей) дала правительству средства, необходимые для индустриализации страны. На казенный счет и с помощью иностранных специалистов строилась сеть железных дорог и «образцовые» промышленные предприятия, которые потом передавались в «доверенные» частные руки. Конкуренция не поощрялась – напротив, правительство выращивало монополии (и, как следствие, японские товары в начале 20 века «славились» своим отвратительным качеством). Однако главная цель индустриализации – наращивание военной мощи государства – была достигнута. Армия, которую с 1872 года начали комплектовать на основе всеобщей воинской повинности, быстро перевооружалась, появился современный флот.

screenshot_7

Офицерский «костяк» новой японской армии составили самураи, и своих солдат они воспитывали в духе традиционной самурайской этики. Делом чести для японского солдата было отдать жизнь за своих командиров и императора в любой момент – беспрекословно и с радостью. Стремление сохранить жизнь считалось низким и недостойным; вернуться с войны живым было менее почетно, чем погибнуть на поле боя. Слава или позор воина ложились не только на его семью, но и на весь его род. Воспитанная таким образом армия способна была яростно сражаться даже в войнах, не связанных с непосредственной угрозой национальным интересам (западные армии в таких случаях были гораздо менее боеспособны – европейские солдаты не могли хорошо сражаться за непонятные им цели).

В 1872 году – примерно в то же время, что и в Европе, – началось создание системы обязательного всеобщего образования по западным программам для детей обоего пола. Сеть университетов, средних и начальных школ охватила всю страну, вплоть до самых глухих деревушек. Школы были платными, но население привыкло выполнять распоряжения властей, и европеизированная система образования развивалось очень быстро – в этом отношении Япония к началу 20 века не только догнала, но и перегнала многие европейские страны.

К началу преобразований две трети населения страны умели читать и писать – это значит, что между «низами» и «верхами» культурной пропасти не было, общество было относительно единым. Одновременное переучивание всей страны на западный манер не раскололо, а еще более объединило японское общество.

Реформирование политического устройства страны завершилось принятием в 1889 году конституции, в основу которой был положен германский образец. В Японии появился избираемый частью населения парламент, полномочия которого ограничивались утверждением законов и государственного бюджета; правительство отвечало только перед императором. Принятие конституции было в основном данью европейским «приличиям». О демократии речи не шло – реальная власть сосредоточилась в руках узкого круга лиц, окружающих императора, и из всех общественных сил политическим влиянием обладала только армия.

За полвека Япония прошла огромный путь – путь национального самоотречения ради национального самоутверждения. У тех, кого еще недавно не желали пускать в страну, теперь перенимали не только общественное и государственное устройство, не только науки, технику и военную организацию, но и архитектуру, фасоны одежды, прически, и т.д. и т.д.

Между тем, именно Япония в начале 20 века стала самым наглядным опровержением расистских теорий, первой из неевропейских стран войдя в число «великих держав». И, как у всякой «великой державы», у Японии появилась масштабная стратегическая цель – господство в Восточной Азии.

Началось экономическое проникновение Японии в страны Тихоокеанского бассейна. Американской и европейской торговой экспансии в этом регионе японцы противопоставили собственную стратегию. Они учли, что борьба идет за районы с бедным населением и буквально наводнили азиатские рынки (и свой собственный внутренний рынок) огромным количеством сверхдешевых потребительских товаров. Платой же за низкие цены было качество продукции, – вплоть до Второй мировой войны определение «японский товар» означало откровенную «дешевку» самого низкого сорта. Выходить с таким товаром на «белые» рынки смысла, конечно, не имело, но в Корее, Китае, Индокитае, Индонезии неказистые японские изделия были вполне конкурентоспособны и приносили значительные прибыли.

Японскую военную аристократию манила мечта о великой империи.  Как только японские вооруженные силы достаточно окрепли, страна – следуя примеру своих европейских «учителей» – устремилась за территориальными приобретениями. Самым «лакомым куском» был одряхлевший и не сумевший вовремя перестроиться Китай – страна, на которую японцы столетиями смотрели «снизу вверх», как на недостижимый идеал могущества и культуры. В 1895 году японская армия наголову разгромила в Корее численно превосходящие ее китайские силы. Китайское правительство вынуждено было принять все продиктованные ему условия мирного договора.

Однако этот первый триумф японского оружия был омрачен вмешательством европейских держав. Россия при поддержке Франции и Германии выступила в защиту Китая, и плоды японских побед были «украдены»: Корея получила независимость, а китайские территории «защитники» вскоре поделили между собой.

Чтобы противостоять единому фронту «белых» держав, военных сил пока не хватало, так что японским правителям пришлось осваивать «большую» мировую политику. Японские дипломаты так и не научились элегантно носить европейские фраки, но быстро овладели искусством использовать разногласия между соперниками, чтобы добиваться собственных целей. Так, опираясь на английские и американские кредиты, Япония сумела еще больше нарастить свои вооруженные силы и изолировать от прежних союзников свою ближайшую соперницу, Россию. Теперь высокомерно третировать этого «новичка» в мировых делах стало опасно, – недооценившая противника Россия в 1904 году была атакована в Маньчжурии (Северный Китай) и терпела поражение за поражением, пока не запросила мира.

Ценой величайшего напряжения всех сил и полного истощения казны Япония выиграла эту колониальную войну за преобладание на Дальнем Востоке. В результате армия окончательно превратилась в главную национальную святыню и гордость японского народа, – и это определило исторический путь страны на следующие сорок лет.

 

Читать дальше:

Что люди думали       РазговоР

 

 

Опубликовать:

FacebookTwitterGoogleVkontakteOdnoklassniki


Комментарии закрыты.