ИСТОРИЯ - ЭТО ТО, ЧТО НА САМОМ ДЕЛЕ БЫЛО.

Европа: два года после войны. 1945–1947 годы

в Без рубрики on 24.04.2017

 

Два мира – две «системы»

 

Ужасы и жертвы Второй мировой войны настолько превзошли все, что было пережито в 1914 – 1918 годах, что ни о каких «ура-патриотических» или реваншистских настроениях, ни о каких сварах из-за территорий по окончании войны и речи быть не могло. Народы ждали от своих политиков только одного – мира во что бы то ни стало, даже ценой ограничения национальных суверенитетов. Стремление к единству было сильно, как никогда.  

Многие верили, что вчерашних союзников по антигитлеровской коалиции  объединял не только общий враг, но и общее стремление к прочному миру и демократии. За годы войны США, Великобритания и СССР совместно подписали целый ряд договоров и соглашений, провозглашавших единство их целей и взглядов на послевоенное устройство мира.  Казалось, союзники искренне готовы договариваться друг с другом и идти на взаимные уступки.

 

Организация Объединенных Наций.    Еще до капитуляции Германии, в апреле 1945 года, в Сан-Франциско была созвана международная конференция, на которой представители 51 государства подписали договор о создании Организации Объединенных Наций (ООН), которая впредь должна была заниматься мирным разрешением всех международных споров.  

ООН наделялась гораздо более широкими полномочиями, чем некогда Лига наций: она могла применять к нарушителю ее решений не только экономические санкции, но и военную силу. Президент Рузвельт придавал созданию такой организации первостепенное значение, и его преемник Гарри Трумэн был очень рад, что после долгих споров удалось-таки найти компромиссные формулировки устава ООН, устроившие и советских представителей.  Однако действительно эффективной эта организация могла быть только при условии согласия между пятью державами-победительницами, входившими в ее Совет Безопасности (СССР, США, Великобритания, Франция, Китай): по настоянию Сталина каждая из них получила право накладывать вето на любое решение.

 

Договоры и реальность.    В тяжелом 1941 году СССР присоединился к заявлению США и Великобритании о том, что в этой войне союзники не стремятся к каким-либо территориальным приобретениям («Атлантическая хартия»). В феврале 1945 года члены антигитлеровской коалиции еще раз заявили, что они разделяют общие ценности и идеалы свободы и демократии, что все народы освобожденной Европы получат возможность самостоятельно распорядиться своей судьбой («Декларация об освобожденной Европе»).

Однако за этими декларациями стояли совершенно разные стремления и непримиримые интересы. Если США и Великобритания к территориальным приращениям действительно не стремились, то для Сталина плоды победы заключались именно в максимальном расширении подвластной ему территории. Он настойчиво внушал своим западным партнерам, что только расширение границ СССР и контроль над Восточной Европой дадут измученному войной советскому народу прочное чувство безопасности.

Обстановка первых послевоенных лет благоприятствовала замыслам Сталина: мир восхищался подвигами Красной Армии, стойкостью и мужеством советского народа; общественное мнение в странах Запада требовало от своих политиков продолжения дружбы с СССР. Под давлением советской дипломатии европейские границы вновь подверглись существенной перекройке.

 

Новые границы в Европе.     СССР не ограничился закреплением за собой тех территорий, которые он приобрел в 1939-40 годах. После победы Советскому Союзу были передана часть Восточной Пруссии с городом Кенигсбергом [Кенигсберг получил имя тогдашнего председателя Верховного Совета СССР М. Калинина и стал Калининградом. Западная часть Восточной Пруссии с Данцигом (Гданьском) отошла к Польше].

Кроме того, СССР «скорректировал» линию своей западной границы, присоединив к своей территории небольшой, но стратегически очень важный «кусочек» – Закарпатскую Украину (с центром в г. Ужгороде) на стыке Польши, Чехословакии, Венгрии и Румынии. Официально этим завершалось государственное воссоединение всех украинцев, но важнее было другое – теперь Карпатские горы (которые безуспешно штурмовали русские войска в I Мировую войну) больше не мешали возможному выдвижению советских войск на равнины Восточной Европы.

Эти изменения границ СССР не встретили слишком резких возражений – гораздо более жаркие споры между союзниками разгорелись из-за западных границ Польши. Сталин потребовал «компенсировать» польскому государству отторгнутые у него Советским Союзом восточные территории за счет германских земель на западе. Многочисленное (более 2 миллионов человек) немецкое население при этом должно было подвергнуться принудительному выселению. Сталин настоял на своем – на новой карте Европы территория Польши оказалась сильно «сдвинута» на Запад.

Кроме СССР и Польши, территориальные приобретения после войны получила только Югославия (участок адриатического побережья, ранее принадлежавший Италии).

В 1947 году в Париже были заключены несколько мирных договоров (в основном, между СССР и соседними странами), частично закрепившие эти территориальные изменения. Однако подписать общий мирный договор и установить всеми признанные и никем не оспариваемые границы  в Европе оказалось невозможно.  

 

«Денацификация» Германии.     Во время войны члены антигитлеровской коалиции договорились после победы приложить все усилия для искоренения нацистской идеологии в Европе и наказания военных преступников. Судебный процесс над руководителями нацистской Германии, устроенный в полуразрушенном немецком городе Нюрнберг, стал последней крупной совместной акцией союзников.

Гитлер, Геббельс и Гиммлер уже покончили с собой, некоторые сумели скрыться, кого-то не смогли найти ни среди живых, ни среди мертвых; но 24 высокопоставленных нациста предстали перед судом мирового сообщества, от лица которого выступали обвинители из четырех держав: Великобритании, СССР, США и Франции. Процесс длился почти год и  закончился смертным приговором для двенадцати высших руководителей «Третьего рейха». [Были казнены те, кто руководил оккупационными властями в европейских странах, идеолог антисемитизма Розенберг, военные – составители планов агрессии Йодль и Кейтель, министр иностранных дел Риббентроп. «Второй человек» Рейха Геринг в тюремной камере накануне казни сумел покончить жизнь самоубийством]

Судебный процесс впервые проводился на основании норм международного права, только что закрепленных в Уставе ООН. Преступниками были признаны не только отдельные личности, но и целые структуры нацистского государства – СС, охранные отряды СД, политическая полиция (гестапо).

Главным аргументом защиты состоял в том, что каждый подсудимый в отдельности не ответственен за преступления целого государства; подчиненных нельзя обвинять в том, что они выполняли приказы своего начальства. Но суд отверг этот аргумент и постановил, что исполнение заведомо преступных приказов является преступлением. Впервые было признано преступлением развязывание агрессивной войны. Тем самым был создан важный прецедент на будущее и заложены основы международного правосудия.

В 1946–1948 годах аналогичный судебный процесс с участием одиннадцати стран состоялся и в Токио.

В первые послевоенные годы по всей Европе шли розыски военных преступников. В странах, подвергшихся немецкой оккупации, судили коллаборационистов – тех, кто активно сотрудничал с нацистами и соучаствовал в их преступлениях.

Оккупационные власти взяли под свой контроль прессу и образование. Все немцы должны были заполнить специальную анкету о своих убеждениях и деятельности в последние годы. Но многие понимали, что судить и наказать всех, кто повинен в случившейся трагедии, невозможно – виноваты были слишком многие… Миллионы немцев состояли в НСДАП и «Гитлерюгенд», пользовались рабским трудом угнанных из других стран работников, активно поддерживали Гитлера и беспрекословно выполняли любые приказы нацистского начальства. «Денацификация» должна была стать долгой и трудной работой. ФОТО

Подходы к этой проблеме у западных и советских оккупационных властей не во всем совпадали. В западных оккупационных зонах Германии перед судом предстало более 200 тысяч человек (из 44 миллионов населения), в советской – 17 тысяч (из 17 миллионов). Сажали и расстреливали здесь не меньше, но по большей части без «утомительных» судебных процедур. Советские карательные органы преследовали не только бывших нацистов, но и явных или потенциальных антикоммунистов – между понятиями «фашист» и «антикоммунист» ставился знак равенства.

Из материалов Нюрнбергского процесса весь мир узнал о том, что творилось в нацистских лагерях смерти и на оккупированных территориях Восточной Европы. Суд принял решение полностью опубликовать протоколы этого процесса во всех странах, представители которого в нем участвовали. Это было сделано в США, Англии, Франции, Германии и многих других странах. В СССР такой публикации не последовало (7 из 116 томов нюрнбергских протоколов были впервые опубликованы на русском языке лишь после смерти Сталина и ликвидации советской системы ГУЛАГа).

 

Судьба Германии.    На Потсдамской конференции в июле 1945 года лидеры «большой тройки» по предложению Сталина отказались от планов расчленения Германии и договорились, что страна останется единой. Вопрос о ее будущем политическом устройстве должны были после проведения «денацификации» совместно решить державы-победительницы, и это решение откладывалось на неопределенный срок [предполагалось, что Германия останется под контролем оккупационных властей лет 25 – 40]. Пока же территорию Германии в соответствии с ялтинскими договоренностями поделили на четыре зоны оккупации – советскую, американскую, британскую и французскую. На такие же части был поделен и оккупирован войсками держав Берлин, находившийся в глубине советской зоны.

На плечи оккупационных властей легла тяжелейшая задача – поддерживать жизнь в разрушенной и деморализованной стране. Почти все крупные немецкие города лежали в развалинах, к миллионам потерявших кров горожан добавились еще десять миллионов немцев, депортированных с территорий, отошедших к Польше, и изгнанных из Чехословакии (большинство этих беженцев стремилось обосноваться в западных оккупационных зонах). 

Усугублению разрухи способствовала и проводившаяся поначалу политика «деиндустриализации» Германии – как и после I Мировой войны, победители видели единственную гарантию европейской безопасности в том, чтобы лишить Германию ее крупной промышленности и превратить в бедную, слабую, преимущественно сельскохозяйственную страну.

На всей территории Германии демонтировались заводы и фабрики, и их оборудование вывозилось за границу (в основном, в СССР) в счет репараций. В общей сложности сумма причитающихся Советскому Союзу репараций составляла по ялтинскому соглашению 10 миллиардов долларов, и Сталин оговорил за собой право взимать их «натурой». Из советской оккупационной зоны вывозилось все, что поддавалось транспортировке – не только промышленное оборудование, но и рельсы, опоры линий электропередач и т. д.

 

Восстановление государственности в странах Западной Европы.    Почти всем европейским странам, подвергшимся фашистской агрессии удалось сохранить центры государственности – в момент оккупации их правительства и монархи эвакуировались под защиту Великобритании [исключение составляла только Дания, формально сохранявшая суверенитет и после немецкой оккупации; позже нацисты арестовали короля и датское правительство]. Все годы войны они не порывали связи с населением своих стран, постоянно общаясь с соотечественниками из Лондона по радиоканалам Би-Би-Си. Эти правительства признавались державами законными представителями своих народов, так что их возвращение на родину и восстановление их власти там было естественным и проходило без конфликтов. Ни Англия, ни США во внутренние дела освобожденных ими стран не вмешивались.

Сложная ситуация сложилась после освобождения во Франции.

Там после поражения 1940 года формально-законным путем образовалось новое руководство страны во главе с героем I Мировой войны маршалом Петэном и премьер-министром Лавалем [это был тот самый «миротворец» Лаваль, который в 1938 году от имени Франции подписал Мюнхенский договор, обезоруживший Чехословакию], подписавшее с гитлеровской Германией мирный договор. Однако бежавший в Англию бригадный генерал де Голль объединил вокруг себя тех французов, которые решили сражаться дальше вместе с британцами, и начал борьбу за признание его комитета «Свободная Франция» в качестве законного представителя страны в антигитлеровской коалиции. Он так жестко и упорно отстаивал будущие интересы Франции, что совершенно испортил отношения и с Черчиллем, и с Рузвельтом. Однако именно он был признан ими (и Сталиным) главой Временного правительства Франции.

После освобождения страны начались судебные преследования тех, кто во времена оккупации сотрудничал с нацистами. Лаваль был казнен, а престарелому Петэну смертный приговор заменили пожизненным заключением. Однако 9/10 приговоренных судами к смертной казни новый глава государства помиловал и призвал к национальному примирению всех французов, предотвратив тем самым сползание страны в хаос доносов и стихийного мщения (самосудом населения были убиты более 10 тысяч коллаборационистов).

Уже осенью 1945 года состоялись первые выборы в Конституционную ассамблею, вручившую де Голлю президентские полномочия. Наибольшее число голосов получила коммунистическая партия, наиболее активно участвовавшая в партизанской борьбе, однако генерал твердо отверг требования коммунистов предоставить им «силовые» министерства (внутренних дел, обороны) и поручил их лидерам в правительстве такую работу, на которой трудно было создать собственный аппарат власти.

Очень скоро пути президента и депутатов разошлись. Ведущие партии единодушно проголосовали за всевластие парламента и фактически восстановили довоенную систему власти, которая за несколько лет до этого довела страну до кризиса и поражения. Де Голль, мечтавший о «величии Франции» под твердым централизованным руководством всенародно избираемого президента, презирал «партийную возню». И когда он понял, что не в силах пока настоять на своем, – подал в отставку. После трех референдумов Франция – без де Голля – вновь стала парламентской республикой.

Италия была «родиной» фашизма, союзницей (до 1943 года) Германии. Однако победители учли, что в боях с нацистами погибло больше итальянцев, чем на всех фронтах, где итальянская армия сражалась бок о бок с вермахтом. Западные союзники вообще отказались от каких-либо репараций с Италии, а то, что затребовали в возмещение ущерба СССР и Югославия, было выплачено с помощью американского кредита. Среди населения большой популярностью пользовались коммунисты и весьма близкие к ним в Италии социалисты. (кстати…) Однако каких-либо попыток поставить страну под свой контроль «левые» не предприняли, опасаясь, очевидно, оккупационных англо-американских войск, стоявших в стране вплоть до заключения мирного договора в 1947 году. Общенациональный референдум упразднил в стране монархию, и Италия была преобразована в парламентскую республику. Наиболее влиятельной политической силой скоро стала партия христианских демократов, активно поддерживаемая папой Римским.

Самым слабым звеном в ряду европейских демократий была Греция. Королевское правительство всю войну провело в Египте; коррумпированное и слабое, оно было не слишком популярно и до войны. За годы оккупации в стране значительно выросло влияние коммунистической партии, которую поддерживали многие партизанские отряды антифашистских повстанцев. В момент вывода из Греции немецких оккупационных войск только высадка английского десанта помешала коммунистическим вооруженным формированиям взять власть в свои руки. В марте 1946 года были проведены выборы в парламент. Коммунисты и их левые союзники призвали своих сторонников не ходить на избирательные участки, а в мае подняли восстание. Гористая Греция была идеальным местом для партизанской борьбы против регулярных войск, и повстанцы, поддерживаемые значительной частью сельского населения, могли вести здесь многолетнюю войну вплоть до полного истощения противника.

 

СССР в своей «зоне ответственности» в Восточной Европе.   Не успели отгреметь последние залпы войны в Европе, как стало ясно, что сталинские заверения о приверженности идеалам свободы и демократии, о праве народов самостоятельно определять свою дальнейшую судьбу не более, чем слова, «вуаль» над истинными намерениями советского вождя. Цель Сталина в отношении Восточной Европы состояла в том, чтобы установить над освобожденными Красной армией странами свой полный и безусловный контроль. Для осуществления этой цели Коминтерном уже были подготовлены опытные и дисциплинированные национальные кадры.

У коммунистических партий в большинстве восточноевропейских стран (кроме Югославии и Албании) было не слишком много приверженцев. Для расширения своей «избирательной базы» компартии добивались слияния коммунистов и социалистов, социал-демократов в единую партию (в которой реально распоряжались именно вчерашние коммунисты). Таким образом, избиратели, традиционно симпатизировавшие социалистам, автоматически оказывались «коммунистическим электоратом».

И все же наибольшим авторитетом у населения пользовались партии, которые в марксистской терминологии именовались «мелкобуржуазными», – это были, прежде всего, крестьянские партии. Для того, чтобы использовать их популярность в собственных интересах, коммунисты добились того, что в каждой стране все «демократические» партии образовали единый избирательный блок («Национальный фронт», «Национально-демократический фронт», «Отечественный фронт» и т. д.). На выборах, таким образом, население голосовало не отдельно за каждую партию, а в целом за список кандидатов единого «фронта» (победа которого на выборах не вызывала сомнений). Потом, уже после всеобщих выборов, в парламентских кабинетах лидеры коммунистов имели возможность надавить на союзников по блоку и при распределении министерских постов получить именно те должности в правительстве, которые им были нужны для дальнейшего укрепления во власти.

Во всех странах после первых же выборов представители компартий добивались контроля над «силовыми структурами» (армия, полиция, госбезопасность) и министерствами юстиции (суды, тюрьмы). После этого министры-коммунисты расставляли на все ключевые посты «своих людей»; затем в армиях и правоохранительных органах появлялись специалисты-советники из СССР, которые обучали своих коллег методам работы советских «органов». И уже очень скоро «мелкобуржуазные союзники» получали возможность убедиться в своей полной беспомощности перед доносами, следствием и судами. Те из них, кто не становился в этих условиях более сговорчивым, рисковали не только должностью, но и свободой и даже жизнью.

Следующие парламентские выборы – избирательные кампании, подсчет голосов и подведение их итогов – проходили уже под контролем коммунистических «выдвиженцев» в избирательных комиссиях, так что, их официальные результаты были предопределены заранее.

Тоталитарные государства формировались без излишней спешки, но зато методично и последовательно, а лидеры компартий в разных странах действовали слаженно и синхронно.

Путь к тоталитаризму в Восточной Европе облегчался тем, что демократических порядков здесь никогда не было, и население не видело в них большой нужды (исключение составляла лишь Чехословакия, да и то лишь в своей западной, чешской, части [в Прагу вернулись довоенные лидеры республики Бенеш и Масарик, готовые сотрудничать с СССР, – они рассчитывать сохранить в стране демократию и сделать Чехословакию «мостом» между Советским Союзом и западным миром]). Большинство населения составляли крестьяне, которые интересовались, главным образом, «землицей» и с энтузиазмом встречали действия новых властей – конфискации крупных поместий и разделы их угодий между крестьянами, а заодно и национализацию земли (о колхозах советского образца речь пока не велась).

События в Восточной Европе убеждали западных союзников в том, что послевоенное сотрудничество держав антигитлеровской коалиции вряд ли продлится долго.

 

Читать дальше:

РазговоР

 

Опубликовать:

FacebookTwitterGoogleVkontakteOdnoklassniki


Комментарии закрыты.