Накануне президентских выборов 2000 года в правящей политической элите разгорелась острейшая борьба за власть «после Ельцина». Лидером в ней быстро становился мэр Москвы Юрий Лужков. Заведенные им авторитарные и бюрократические порядки в столице многие отвергали, но силы противостоять распространению их на всю страну не было. Ельцинское окружение нашло ему альтернативу – недавно еще никому неизвестного бывшего подполковника Комитета госбезопасности Владимира Путина. Эта кандидатура была активно поддержана российскими спецслужбами.

     Его неожиданно стремительная карьера в президентском окружении привела его на исходный рубеж для реальной борьбы за президентское кресло – в августе 1999 года он становится премьер-министром.

     В том же месяце исламистское крыло чеченских вооруженных сил перешло границу и вошло в Дагестан. Как только отряды исламистов были выдавлены обратно в Чечню, в сентябре того же года взорвались многоквартирные дома в дагестанском Буйнакске, в Москве и в Волгодонске – с сотнями убитых спящих жителей. Вина за взрывы была возложена на чеченских террористов. Начались бомбардировки Грозного, и российские войска вновь вошли на территорию Чечни.

     В резко обострившейся обстановке популярность только что назначенного премьера начала стремительно расти. 31 декабря больной и смертельно уставший Борис Ельцин заявил о своей добровольной досрочной отставке. Исполняющим обязанности Президента стал премьер-министр Владимир Путин. На выборах в феврале 2000 года набранного к тому времени рейтинга ему хватило, чтобы уже в первом туре стать президентом Российской Федерации.

     Чего в стране не произошло. В 90-е годы была надежда на то, что в стране, в обществе постепенно сформируются достаточно прочные основы демократических порядков. Но за десять лет свободы в России этого так и не произошло.

     Люди так и не сумели научиться договариваться друг с другом, объединяться, отстаивая любые свои интересы, каждый предпочитал действовать в одиночку. В результате в стране не появилось достаточно общественных организаций, сумма которых составляет гражданское общество, и которое было бы способно контролировать власть.

     Религиозного возрождения страны не случилось, возврат к религии во всех конфессиях носил поверхностный характер, моральные заповеди их не оказали заметного влияния на поведение людей, подавляющее большинство «обратившихся» приняли лишь внешнюю, обрядовую сторону религиозности.

     Заметно изменился качественный состав населения. Через открытые границы из страны «вытекло» несколько миллионов человек, решивших, что в России им делать нечего, которые были уверены в том, что их способности, профессионализм и менталитет позволят им влиться в западное общество. Доля уехавших, быть может, и не была столь велика в общем составе населения страны, но это были люди активные, самостоятельные, готовые упорно, много и эффективно работать, которые ощутили вкус свободы и возможностей, которые эта свобода перед ними открывает. Везде, куда переселялись наши люди — от Австралии до США и Канады, от Израиля до Южной Америки — они, как правило, оказывались вполне успешными, и мало кто жалел об однажды принятом решении. Однако, их влияние на ход событий в покинутой ими стране исчезло.

     Стабилизация. «Шоковая терапия» начала 90-х годов далась населению очень нелегко: давно устаревшие производства останавливались, выбрасывая на улицу своих работников, цены на основные товары в магазинах взлетели, жизненный уровень резко снизился, десятки миллионов людей неожиданно оказались за чертой бедности, где они вели, казалось, безнадежную борьбу за элементарное выживание.

     Но постепенно положение начало выправляться. Подпитанные кредитами международных банков и воодушевленные открывшимися возможностями освоения новых, дотоле наглухо закрытых рынков, множество западных фирм ринулись в страну «делать деньги». И крупные корпорации, и средние, и даже небольшие фирмы и фирмочки, где только можно, организовывали совместные с отечественными предпринимателями производства. Это была уже не благотворительность начала 90-х, здесь наши люди проходили настоящую, жесткую школу современного бизнеса.

     Благодаря освоению западного опыта во все отрасли, во все области жизни стали приходить новшества 21-го века, технологии и оборудование новых поколений. Это было не только шахтное и нефтегазовое оборудование, но и экскаваторы и трактора, станки и дорожная техника, прядильные машины и автомобили, новые строительные материалы и инструменты, одежда и еда. Особо стоит отметить плоды информационной революции (компьютеры, интернет, мобильная связь). Не прошло и десятка лет, как к началу тысячелетия страну было уже не узнать. Хотя производительность труда в России была ниже, чем в развитых странах в 4-5 раз, страна начала постепенно выбираться из «коммунистической» ямы.

     А тут еще мировые цены на нефть и газ, которыми так богата Россия, вдруг круто поползли вверх, что позволило быстро расплатиться с набранными долгами и даже накопить десятки миллиардов долларов резервов.

     Обстановка в мире с началом нового тысячелетия была для России весьма благоприятной. Страну приняли в «клуб» самых развитых стран мира (США, Англия, Франция, Германия, Италия, Япония, Канада), в круг государств с наиболее развитыми экономиками, технологическими и военными возможностями. В неформальном кругу ежегодно встречавшихся лидеров держав обсуждались самые важные проблемы современности, вырабатывалась общая стратегия развитых стран в региональных конфликтах, то и дело вспыхивающих в самых разных районах мира.

     Россия не имела ни мощной экономики, ни развитого научного потенциала, не могла похвастаться уровнем жизни своего населения, но она привыкла находиться в центре «большой» мировой политики и — самое главное — в наследство от СССР ей достался огромный арсенал ядерного оружия и большая часть развитого «советского» военно-промышленного комплекса (ВПК).

     И подводные атомоходы, и спрятанные в глубоких шахтах ракеты, и стратегические бомбардировщики далеко превосходили потребности страны в самообороне (тем более, что на Россию никто и не собирался нападать даже в самой отдаленной и фантастической перспективе). Обладание ядерным оружием было гарантией безопасности страны, показателем престижа, позволявшим быть с другими ядерными державами «на равной ноге».

     Создание системы «суверенной демократии».   В обществе, между тем, копилось недовольство итогами последнего десятилетия и перспективами дальнейшего движения по избранному пути. Он казался по-прежнему непривычным и трудным — и мало кого вдохновил, просчитанный экономистами, лозунг за 15 лет догнать по уровню жизни беднейшую из стран Объединенной Европы, Португалию.

     Большинство россиян были уверены, что «капитализм» это общество голого чистогана, в котором можно купить и продать все, что хочешь, в котором кто сильнее и богаче, тот и прав, что «человек человеку — волк», что держаться в мире можно только за «своих», а жить – исключительно ради себя, своей семьи и самых близких родственников.

     Год от года росло число людей, все более убежденных в том, что необходимо восстановить жесткое, авторитарное государство, как защитника, обуздывающего аппетиты «хищников», окружающих каждого гражданина, государство, которое обеспечило бы каждому безопасность и сносное существование, государство, на которое можно переложить свою обязанность установления в обществе справедливости. Новое руководство с готовностью поддержало эти захватившие большинство россиян настроения.

     Пока действовали договоренности о несменяемости курса в течение первого года нового правления, казалось, что будут продолжены попытки демократизации и либерализации страны. Однако вскоре были предприняты шаги, обозначившие совершенно иной курс нового президента.

     Пропуском в высшие эшелоны власти стала служба в ФСБ/КГБ – и выходцы из спецслужб вскоре стали контролировать практически весь государственный аппарат.

     Крупнейшие бизнесмены-олигархи, способствовавшие  продвижению Путина, были выдавлены за границу. Принципиально отказавшийся эмигрировать лидер бизнес-элиты Михаил Ходорковский был арестован и надолго попал в тюрьму «за недоплату налогов», его компания ЮКОС была обанкрочена и прекратила существование. После такого «показательного урока» остальные олигархи оставили попытки вмешиваться в политическую жизнь и стали обслуживать потребности новой политической элиты. И «новые люди в политике» очень быстро стали богатейшими собственниками в стране.

     Постепенно, шаг за шагом, были «куплены», подавлены или ликвидированы средства массовой информации. Медиа-сообщество с готовностью занялось исключительно развлекательными программами, а среди аналитиков и комментаторов ведущее место заняли ярые националисты и «антизападники» (при этом по уровню свободы прессы Россия к концу первого же десятилетия века стремительно скатилась на одно из последних мест в мире).

     В ходе выборов 2000 года была создана новая «партия власти» «Единая Россия». Затем она слилась со своими партиями-соперницами и вобрала в себя всех тех, кто стремился удержаться и продвинуться в государственной и бизнес-элите. Сформировав таким образом прочное большинство в Думе, «правительственная» партия получила возможность рядом поправок в законах не допустить представительства в следующей Госдуме не только оппозиционных партий, но даже и отдельных оппозиционных власти депутатов.

     Выборные кампании были поставлены под жесткий административный контроль, и избирательные комиссии «выдавали» итоги голосования, заранее согласованные с исполнительной властью. Государственная Дума из самостоятельной ветви власти превратилась в законодательный придаток администрации президента, и реплика ее спикера «Парламент — не место для дискуссий» публику позабавила, но никого уже не удивила.

     Судебная система также лишилась даже той тени самостоятельности от исполнительной власти, на которую она начала было претендовать в 90-е годы. В делах, имеющих важность для властных структур, было в полной мере восстановлено «телефонное право». Никто уже, как прежде, не интересовался мнением Конституционного суда по поводу соответствия новых законов Основному закону страны.

     На этом была, в основном, завершена новая организация управления страной, которая получила название «вертикаль власти». Это была именно «вертикаль», по «горизонтали» воздействовать на нее было уже нельзя. Как обмолвился по телевидению В.В. Путин, «У нас, слава Богу, никаких выборов нет, поэтому мы можем спокойно, ритмично работать, без всякой предвыборной суеты». Была создана система власти, сменить которую законными средствами было уже невозможно.

     Политической реформе весьма способствовала чрезвычайно благоприятная внешнеэкономическая коньюнктура. Мировые цены на энергоносители – нефть и газ – стремительно подскочили в несколько раз, и увеличение «нефтяных» доходов позволило быстро расплатиться с государственными долгами, накопить значительный резерв валютных средств, увеличить зарплаты и социальные выплаты. Создалась иллюзия, что обретенное экономическое благополучие напрямую связано с происходящими в стране переменами.

     Российское общество начала нового века.   Политические преобразования, проведенные в стране после 2000 года, подавляющее большинство населения приняло спокойно и доброжелательно. Людей, наконец, перестали спрашивать о том, какой должна быть власть, отпала необходимость постоянного выбора между публично соперничающими партиями — теперь «стабильная и предсказуемая» власть сама разбиралась с собственными проблемами без привлечения мнений избирателей.

     Перемены в сфере «большой политики» не распространились на частную жизнь большинства россиян – здесь завоевания 90-х годов остались в неприкосновенности. Не нужно было лишь переступать определенных границ, чтобы государство не вмешивалось в твою личную жизнь — и прежде всего, не объединяться с другими людьми, чтобы защищать свои интересы. Такое расширение границ свободы оказалось для россиян вполне достаточным.

     «Свобода слова» в ее устном варианте осталась, и не вменялась гражданам в грех – на частные высказывания в свой адрес власть просто перестала обращать внимание. Оппозиционные СМИ переместились в интернет, где человек близких с ними убеждений мог черпать информацию и ее интерпретации. Границы по-прежнему оставались открытыми, и препятствий на заграничные путешествия, работу за рубежом и эмиграцию не чинилось. Незатронутым оказалось право на предпринимательскую деятельность и на внешнеэкономические связи, сохранился и свободный рынок. Привычный уже набор товаров в магазинах остался достаточно богатым и разнообразным – новое поколение россиян выросло уже при товарном изобилии.

     Люди с интересом и удовольствием осваивали технологические новинки, облегчающие жизнь, делающие ее удобной и разнообразной, которые все более широким потоком текли с Запада (мобильная связь и автомобили, компьютеры и бытовая техника, стройматериалы и еда и т.д., и т.д., и т.д.). И мало кто замечал, что теряющая свой интеллектуальный потенциал страна все больше зависела от западных технологических разработок (число отечественных технологий, используемых в производстве, за первое десятилетие нового века упало на 60%).

     Добывающие, экспортные отрасли — газ, нефть, уголь, металлы — обильно напитывали деньгами смежные отрасли, и к концу 20-х годов в стране, помимо множества «обычных» миллионеров, уже было больше сотни долларовых миллиардеров. Основную долю национальной прибыли приносили лишь несколько процентов работоспособного населения занятых в нефтяной и газовой добыче, но именно здесь корпорации и госбюджет получали львиную долю доходов.

     Потребности остальных обеспечивали малый и средний бизнес, а также государство, превратившееся для населения в главного работодателя (многочисленные и все умножавшиеся силовые структуры и необычайно разросшийся управленческий аппарат).

     Тот уровень благосостояния, которого удалось добиться в начале столетия, население вполне устраивал. Однако экономический рост и, соответственно, рост благосостояния, к концу десятилетия заметно замедлился, «легких» денег в стране становилось все меньше, и теперь уже никто не вспоминал грандиозных планов «догнать и перегнать» по уровню жизни Португалию.

     Внешняя политика.   Внешняя политика Российской Федерации в эти годы определялась внутренними интересами власти.  Высокомерная «имперская» риторика людей у власти, периодические «наезды» на соседние государства, ближние и дальние, очень нравились большинству населения, и скоро Россия в глазах ее обитателей снова, как и СССР, превратилась в давно привычную им «осажденную крепость во враждебном окружении».

     Несмотря на «общемировую» риторику («Россия – новый центр мировой силы» и пр.) решались, в основном, проблемы взаимоотношений с непосредственными соседями, бывшими территориями СССР.

     «Имперские» замашки на западном направлении ограничивались периодическими широковещательными пропагандистскими кампаниями против прибалтийских республик. Однако, эти страны довольно быстро интегрировались в Объединенную Европу и НАТО, так что реальных шансов что-либо в них изменить не было. Молдавия все больше сближалась с родственной Румынией, и даже авторитарный и антизападный режим Беларуси к отношениям с Россией относился со все большей осторожностью.

     Наиболее активным направлением российской внешней политики было южное – Кавказ. Чечню удалось удержать в составе Российской федерации, однако цена признания ею формального российского верховенства была весьма высока: у Чеченской республики во главе с бывшими антироссийскими боевиками были свои законы и «понятия», своя армия и свои силы безопасности, своя внешняя политика и дипломатические представительства в странах проживания чеченцев за рубежом. Российскими были только деньги, присылаемые из Москвы на восстановление республики. Практически Чечня стала самостоятельным государством с тесными связями своей донельзя коррумпированной верхушки со столь же коррумпированным руководством России.

     Многолетнее давление на успешно реформируемую и победившую собственную застарелую коррупцию Грузию вылилось, в конце концов, в открытый вооруженный конфликт. Грузинской армии, которая не в силах была противостоять перешедшим Кавказский хребет российским войскам, удалось задержать их продвижение к Тбилиси, пока международное сообщество не остановило их марш к столице. Но были окончательно отторгнуты от Грузии и объявили о своей государственной самостоятельности Абхазия и Южная Осетия (их независимость была признана лишь несколькими странами).

     В начале 2014 года «взорвалась» Украина. Народная революция смела власть своего явно пророссийского президента, попытавшегося было отказаться от западной ориентации страны, перечеркнув надежды на то, что удастся установить надежный контроль над этой бывшей советской республикой. Российское руководство, до предела, до истерики взвинтив ненависть своего населения к соседнему народу, пошло на открытую агрессию против разваливающегося украинского государства. Российские войска захватили Крымский полуостров, организовали перевороты в двух приграничных областях и попытались силами тамошних сепаратистов, вооруженных российской тяжелой техникой «округлить» завоевание Восточной Украины. Однако спешно организованные украинские добровольческие части, хоть и с огромным трудом, сумели остановить это наступление. Крым так и остался в изоляции, России пришлось стоить туда мост через Керченский пролив.

     В результате Россию исключили из неформального «клуба» самых развитых стран, «большой семерки» (G7), на нее были наложены экономические и персональные санкции. Была запрещена передача России технологий, могущих использоваться в ее военном производстве, технологий нефтегазодобычи и их финансирование.

     Объединенная Европа, нуждающаяся в российском газе и нефти, не желая становиться заложницей восточного соседа, выработала долгосрочную энергетическую стратегию, основанную на поисках альтернативных источников обеспечения энергоносителями и переходу к новым источникам энергии (и вряд ли есть сомнения в том, что в самом обозримом будущем, уже на наших глазах, в Объединенной Европе произойдет новая технологическая революция — энергетическая).

     Россия же возобновила советскую «мировую» стратегию. Была выдвинута идея о создании «нового мирового порядка». Главным его принципом должен был стать суверенитет каждого государства в решении своих внутренних вопросов, что означало неприятие каких бы то ни было ограничений со стороны международных, наднациональных организаций. Каждое государство, по мысли авторов «нового мирового порядка», должно руководствоваться исключительно своими собственными интересами, не обращая внимания на такую необязательную «лирику», как соблюдение прав каждого отдельного человека.

     У европейцев предложенный Россией «новый мировой порядок» большого энтузиазма не вызвал. Они на собственной горьком опыте последней мировой войны имели возможность убедиться, каким кровавым хаосом может обернуться подобный «порядок». Государству, обладающему ядерным оружием и уже грозившему его применением, государству, которое объявило, что будет руководствоваться только своими собственными интересами, была противопоставлена, подкрепленная военной мощью, система развитой демократии, строго ограниченная правами человека. Эта была десятки лет выстраиваемая система сотен договоров и взаимных обязательств западных государств, в соответствии с которыми они отказывались от части национальных суверенитетов в пользу сообща созданных международных органов, и главным делом этих международных организаций был контроль за соблюдением «прав человека». Противопоставить что-либо такому сообществу Россия была не в состоянии.

     Россия пыталась воссоздать блок государств, открыто противостоящих Западу. Однако, несмотря на все свое антизападничество, традиционные или военно-диктаторские режимы в бедных странах были не в состоянии противостоять Западу и предпочитали встраиваться в созданные им «ниши». Вряд ли можно назвать удачной и попытку создать антизападный альянс с Китаем. Самая большая страна мира, бурно развивающаяся на основе западных технологий, может рассматривать Россию лишь как младшего, второстепенного партнера, как дополнительный источник сырья — тем более, что масштабы экономик двух стран, скорость их роста и развития несопоставимы.

     Власть/Государство. Своеобразие России в ряду европейских стран, ее особое место в Западной цивилизации начало постепенно определяться с распадом Орды, когда Московия, расширяя  свои азиатские пределы, начала замещать собой своего бывшего ослабевшего сюзерена, пропитываясь чисто азиатскими представлениями о характере власти. В итоге во всем народе за полтысячелетия выковалось до сих пор передающееся из поколение в поколение «с молоком матери» убеждение о том, что Власть от веку  существует сама по себе и для себя, что она прочна, как железо, и неизменна в веках, какими бы словесами она ни прикрывалась — «царское самодержавие», «диктатура пролетариата» или «суверенная демократия».

     Спрашивать с нее за то, что она делает, бессмысленно — она вне человеческого разумения, и контролировать этого Левиафана  — Власть/Государство — не в силах человеческих. Она абсолютна, неизменна, неотменима и неподвластна человеку, она провозглашает, что она — обязательное условие самого существования народа. Задаваться вопросами о правоте или неправоте Власти/Государства, о цене и жертвах ее господства — кощунство, ибо она не предполагает критического к себе отношения. Человека, который усомнится в праве Власти/Государства господствовать над интересами общества и людей, при молчаливом одобрении большинства просят либо заткнуться, либо следовать «на выход с вещами». Критика Власти доступна только самой Власти.

     В первой четверти нового века Власть/Государство в России окончательно превратилось в единую — закрытую и сплоченную — корпорацию. В центре и во главе ее стоит тщательно охраняемый и превозносимый всей мощью пропагандистской машины вождь, в руках которого сосредоточено управление прежде всего системой государственной безопасности, армией и военизированными формированиями.  Нет и не может быть никаких отдельных от Власти самостоятельных производственных и финансовых корпораций — огромные или просто большие состояния формируются также здесь и контролируются также из центра Власти. Судебные, законодательные, управленческие, пропагандистские органы работают скоординировано, жестко направляясь из единого центра.

     Общество «стабильности».   После почти столетия глобального контроля за жизнью людей Власть должна была, наконец, уступить. Но степень свободы, допущенная в стране, коснулась только частной жизни людей — принципы отношений между Властью и народом, Государством и обществом остались неизменными. Люди могут располагать своей свободой лишь до тех пор, пока они не наталкиваются на интересы Власти/Государства, пока не входят в конфликт с ее интересами.

     Ограничение это многим показалось не слишком существенным. Потребность в активной общественной деятельности, столь характерная и естественная для людей Запада, россиянам оказалась вовсе не присуща. Им было вполне достаточно того, что их никто более не ограничивает в повседневной жизни, в повышении уровня жизни их семей, в общении, в досуге, в мелком предпринимательстве. Ощутив сопротивление Власти и убедившись в том, что коллективным давлением от нее ничего не добьешься, а только испортишь себе жизнь, россияне  предпочитали, «не лезя на рожон», добиваться всего, чего им нужно, в индивидуальном порядке, тем более, что это оказывалось вполне возможным.

     Ни одному большому народу (быть может, за исключением китайского) не выпало на долю столь масштабных, кровавых, трагических событий, как российскому. Обескровленный своими безумными экспериментами над самим собой, положивший в могилы десятки миллионов соотечественников, вовлекший в такие же трагедии множество других народов, измученный тяжелейшими испытаниями последнего столетия, он, казалось, обрел, наконец, «тихую гавань» стабильности, предсказуемости хотя бы завтрашнего дня.

     С точки зрения обычного, «среднестатистического» человека, представляющего громадное большинство населения, он, наконец, обрел свободу, о которой нескольким предыдущим поколениям нельзя было и мечтать. Он мог свободно выбирать какую ему слушать музыку, какие фильмы смотреть и как одеваться, он получил свободу иметь свое мнение по любому вопросу, обсуждать, спорить и делиться мнениями с другими людьми и получать любую интересующую его информацию из любых источников, мог обустраивать свой быт, свой дом так, как ему хочется, мог спокойно выезжать за границу и возвращаться домой, мог покупать все, что ему нужно, мог выбирать работодателя — государство или бизнесмена — или заводить собственное дело. Россияне, испытавшие все «прелести» глобального государственного кризиса, внезапного обнищания, обрушения привычного образа жизни, стали внутренне свободнее и привыкли рассчитывать только на самих себя, не ожидая каких бы то ни было государственных «милостей».

     Все это было, без преувеличения, величайшими в истории завоеваниями нашего народа, и покушаться на них было опасно для любой власти.

     Попытки организованных совместных действий граждан постепенно были задавлены или сошли на нет сами собой — практически исчезли появившиеся было профсоюзы, утвердившиеся в 90-е годы политические партии потеряли какое бы то ни было влияние, самодеятельные общественные организации попали под плотную, удушающую финансовую опеку государства, а те из них, кто пытался получить помощь из-за рубежа, были объявлены «иностранными агентами» и от них стали шарахаться, как от прокаженных. Владельцы крупных частных корпораций влились во Власть, а средний бизнес активно и целенаправленно разорялся и поглощался государственными компаниями, так что, скоро большинство работников уже трудилось на госпредприятиях и в госучреждениях.

     Власть озаботилась нуждами подведомственного ей населения — был наведен порядок в судах низших уровней, милиция/полиция пресекала правонарушения и обеспечивала соблюдение законности в отношениях между людьми, ограждала мелкий бизнес от криминальных «наездов», старалась, чтобы бесперебойно работал транспорт и коммунальные службы, чтобы вовремя выплачивались зарплаты и пенсии и т.д. Хотя средний уровень доходов основной массы населения был невысок и постепенно снижался, но жить было можно.

     Коррупция.   Однако, борьба с взяточничеством, коррупцией всякого рода, которая, так или иначе, велась на самых нижних этажах «вертикали власти», никак не влияла на то, как «делались дела» на ее верхних уровнях («Своим — всё, остальным — закон!»). Здесь, в отличие от тишины в основной массе населения и в том спокойствии правления, которое всячески старалась демонстрировать Власть, жизнь била ключом. Объективным показателем того, что происходило на ее «верхних этажах», стало одно из последних мест, которое прочно заняла наша страна во всех международных рейтингах коррупции.

     В 90-е годы неожиданно «выбившиеся в люди» скоробогачи-нувориши совместно с откровенно мафиозными, криминальными кланами пытались подмять под себя только создававшийся госаппарат, но тогда им противостояла и свободная пресса, и постепенно набиравшая силу судебная власть, и сильная оппозиция правительству в Думе, и даже появлявшееся в россиянах представление о том, что все в стране должно делаться «по закону». Но со сменой высшего руководства в самом начале нового века последние преграды на их пути к ничем не ограниченному хозяйничанью в стране были сметены.

     В Государстве произошло сращивание, взаимопроникновение многомиллионных и многомиллиардных состояний с властью аппарата управления страной и его сердцевины — органов государственной безопасности. Власть стала функционировать полновластно и бесконтрольно, как единая и нераздельная корпорация, для которой само понятие коррупции вряд ли применимо, поскольку она стала базовым принципом жизни внутри системы власти.

     К концу второго десятилетия, несмотря на формально существовавшие внешние черты современности, в стране окончательно закрепилась система, поразительно напоминавшая времена до середины 17 века, когда воеводам и наместникам раздавались территории в «кормление», а население обязано было содержать «государевых людей». Верховная власть со стопроцентной вероятностью обеспечивала «выборы» губернаторов и мэров, после чего они фактически приватизировали все системы жизнеобеспечения жителей доставшихся им территорий. Монополии на энергию, связь, транспорт, строительство, ремонт, благоустройство наряду с «нефтегазовыми» прибылями стали источником стремительно растущего благосостояния нового правящего слоя страны.

     При этом острого неприятия сложившейся системы, которая у наших соседей по цивилизации называется «всеобщей коррупцией», в толще российского населения не наблюдалось.

     Новая национальная идея.   Раздробились и распадались связи между людьми, а их былая, едва нарождавшаяся, групповая солидарность заместилась другой, глобальной, объединяющей всех идеей, которую можно кратко выразить восклицанием полководца Александра Суворова: «Мы — русские! Какой восторг!»

     Мы все россияне, мы один народ с общей судьбой, единый, вне зависимости от гражданства и взглядов любого из соотечественников. В прошлом «мы» были великой державой, которая из-за враждебных козней внутренних и внешних врагов потерпела страшную катастрофу. Россия сейчас «подымается с колен», возрождая овеянное славой величие страны, восстанавливая в отношении себя «историческую справедливость». Окружающий страну мир враждебен, державы-лидеры этого мира не дают возродиться великой стране и надо научиться в нем выживать, быть готовыми претерпеть лишения ради жизни в «русском мире», опираясь только на собственные возможности и военную силу.

     Именно об этом каждый день, круглые сутки по всем каналам твердит полностью контролируемая Властью машина пропаганды. Люди вновь (с перерывом примерно в два десятилетия (1985-2005) очутились в уютном мире, где все ясно — где есть «наши» и «ненаши», духовные «мы» и загнивающий «Запад», который всегда, во все времена, хотел погубить Россию, в мире, в котором порядок и спокойствие неустанно обеспечивают работники отечественных спецслужб, где высшее проявление патриотизма — отдать жизнь за Родину, где едва теплящаяся память о неисчислимых жертвах ГУЛАГа, голода, страшной, едва не проигранной войны, и снова голода и снова миллионных посадок вновь заместилась высокомерной гордостью за «величие державы».

     Семь десятилетий безудержной и тотальной пропаганды, после «перестроечного» сбоя были с энтузиазмом подхвачены новым поколением Власти. Произошло крупное технологическое обновление машины промывания мозгов населения. Были поставлены под полный государственный контроль десятки теле- и радиокомпаний, которые стали доносить до зрителей и слушателей картины мира и страны, соответствующие представлениям о них Власти. Разрешили и проблему глобальной Сети. Во-первых, лишь ничтожная доля пользователей владела ее международным, универсальным языком — английским, а, во-вторых, в интернет-пространство ежедневно стало целенаправленно вбрасываться огромное количество непонятно откуда взявшихся «новостей» и «аналитики» неизвестного авторства — разобраться в столь круто замешанной каше под силу было лишь специалистам.

     Все это отравило массовое сознание настолько, что уже неспособное ни к самоорганизации, ни к самостоятельным оценкам, раздробленное общество окончательно утратило способность трезво смотреть на свое место в мире, в умах людей сформировалось представление об окружающем, весьма далекое от реальности. Прошлое, настоящее и будущее окончательно превратилось в нагромождение мифов, манипулируя которыми, Власть держит под контролем сознание своих подданных. Разобщенные, прессуемые всепроникающей пропагандой люди вновь утешаются былой «великостью державы», тем, что опять «все русофобы, вся нерусь против нас» и ностальгируют о «вожде, при котором был порядок» и который обязательно вернет «все, как было раньше».

     В результате получился прочный и устойчивый строй, который на минимально приемлемом уровне жизни подведомственного населения способен выживать не только в благоприятные, но и в довольно сложные времена; в периоды не только масштабных успехов, но и существенных неудач. Эта тщательно выстроенная система властвования, «тяжелое», максимально централизованное Государство не предполагает быстрого развития страны, высвобождения творческого потенциала людей, свободы предпринимательства и, в конечном счете, повышения жизненного уровня населения и улучшения качества его жизни — но оно для этого и не предназначено.

С 8-го века до нашей эры в Древнем Риме стоял храм двуликого бога входов и выходов Януса. Больше тысячи лет при начале всех войн ворота храма открывались, а по их окончании закрывались.

     А. Турилов, С. Думин, историки:

Массовый «взрыв» популярности и распространения в США социальных сетей произошел в 2004-05 годах.

     Все столетия Средневековья церковные службы мирно уживались с чисто языческими верованиями большинства прихожан. Это «мирное сосуществование» христианской формы и языческого содержания закончилось. В эпоху Реформации, Контрреформации и религиозных войн протестантские проповедники, и католическая церковь начали бороться за души верующих не только друг с другом, но и против общего врага — язычества, против глубоко укорененных в народе языческих взглядов, т.е. против самОй простонародной крестьянской культуры.

     «В народ» отправились тысячи протестантских пасторов (как правило, с университетским образованием) и специально подготовленных католических священников — разъяснять смысл Священного писания, бороться с «дикими суевериями», учить. Фактически в Европе развернулась такая же миссионерская деятельность, как среди «дикарей» в недавно открытых странах. И проповедники нередко сетовали, что их крещеная тысячелетие назад паства проявляла не меньшее невежество в вопросах веры, чем американские индейцы.

Через 100 лет после выступления Лютера уже около половины жителей Германии были грамотными, быстрый рост грамотности происходил и в других странах, особенно протестантских. Научившись читать, сельский житель выходил из замкнутого круговорота своей жизни, построенной на преданиях, незыблемых традициях и обрядах, в открытый мир городской, книжной культуры. Авторитет этих традиций, «старины», их власть над массами стремительно ослабевали — а  значит, всевозможные новшества уже не встречали такого ожесточенного отпора, как в Средние века; слово «новшество» потеряло свой дотоле осуждающий смысл. Человек Нового времени готов был учиться, менять свои взгляды и свою жизнь.

Раннее Средневековье (до 13 века)

14-15-начало 16 века (Эпоха Возрождения)

16-17 века

18 век

Первая половина 19 века

Вторая половина 19 века

Литература 20 века

«Я верю, что если… законы будут разработаны, одобрены и поддержаны всеми, то они обязательно будут отвечать интересам всех и что никто не может испытывать ни малейшего недовольства, исполняя законы, одобренные каждым в общих интересах»

Хосе Ортега-и-Гассет:

«Демократия и либерализм – это два ответа на два совершенно различных вопроса.

Демократия отвечает на вопрос: «Кто должен осуществлять политическую власть?»… Демократия предлагает править каждому из нас – иначе говоря, все мы властны вмешиваться в общественные дела.

Либерализм отвечает на вопрос совершенно иной: «Каковы должны быть границы политической власти, кому бы она ни принадлежала?» Ответ звучит так: «Политическая власть, осуществляется ли она автократически или всенародно, не должна быть неограниченной, но любое вмешательство государства предупреждается правами, которыми наделена личность»…

Так проясняется разная природа этих двух начал. Можно быть большим либералом и отнюдь не демократом, и наоборот – истый демократ далеко не всегда либерал…

Политической власти всегда и повсюду свойственно не признавать никаких ограничений. Безразлично, в одних она руках или этих рук миллионы… Поэтому подлинный либерал опасливо и подозрительно относится к своим демократическим позывам и всячески, как говорится, сдерживается».

Всеобщая декларация прав человека, переведенная на более 500 языков, до сих пор является самым переводимым документом в мире.

В СССР она была опубликована в брошюре под грифом «для служебного пользования». Текст Декларации конфисковывался в ходе обысков служб безопасности как «подрывной», в целом ряде приговоров участие в распространении даже фрагментов текста Декларации рассматривалось как преступление, оно квалифицировалось как «антисоветская агитация и пропаганда» и «распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй».

• Все люди рождаются свободными и равными в своём достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства.
• Каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашёнными настоящей Декларацией, без какого бы то ни было различия, как-то: в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения. Кроме того, не должно проводиться никакого различия на основе политического, правового или международного статуса страны или территории, к которой человек принадлежит, независимо от того, является ли эта территория независимой, подопечной, несамоуправляющейся, или как-либо иначе ограниченной в своём суверенитете.
• Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность.
• Никто не должен содержаться в рабстве или подневольном состоянии; рабство и работорговля запрещаются во всех их видах.
• Никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство обращению и наказанию.
• Каждый человек, где бы он ни находился, имеет право на признание его правосубъектности.
• Все люди равны перед законом и имеют право, без всякого различия, на равную защиту закона. Все люди имеют право на равную защиту от какой бы то ни было дискриминации, нарушающей настоящую Декларацию, и от какого бы то ни было подстрекательства к такой дискриминации.
• Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом.
• Никто не может быть подвергнут произвольному аресту, задержанию или изгнанию.
• Каждый человек для определения его прав и обязанностей и для установления обоснованности предъявленного ему уголовного обвинения имеет право, на основе полного равенства, на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом.
• Каждый человек, обвиняемый в совершении преступления, имеет право считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путём гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все возможности для защиты. Никто не может быть осуждён за преступление на основании совершения какого-либо деяния или за бездействие, которые во время их совершения не составляли преступления по национальным законам или по международному праву. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое могло быть применено в то время, когда преступление было совершено.
• Никто не может подвергаться произвольному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным посягательствам на неприкосновенность его жилища, тайну его корреспонденции или на его честь и репутацию. Каждый человек имеет право на защиту закона от такого вмешательства или таких посягательств.
• Каждый человек имеет право свободно передвигаться и выбирать себе местожительство в пределах каждого государства. Каждый человек имеет право покидать любую страну, включая свою собственную, и возвращаться в свою страну.
• Каждый человек имеет право искать убежище от преследования в других странах и пользоваться этим убежищем. Это право не может быть использовано в случае преследования, в действительности основанного на совершении неполитического преступления или деяния, противоречащего целям и принципам Организации Объединённых Наций.
• Каждый человек имеет право на гражданство. Никто не может быть произвольно лишён своего гражданства или права изменить своё гражданство.
• Мужчины и женщины, достигшие совершеннолетия, имеют право без всяких ограничений по признаку расы, национальности или религии вступать в брак и основывать семью. Они пользуются одинаковыми правами в отношении вступления в брак, во время состояния в браке и во время его расторжения. Брак может быть заключён только при свободном и полном согласии обеих вступающих в брак сторон. Семья является естественной и основной ячейкой общества и имеет право на защиту со стороны общества и государства.
• Каждый человек имеет право владеть имуществом как единолично, так и совместно с другими. Никто не должен быть произвольно лишён своего имущества.
• Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии; это включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в учении, богослужении и выполнении религиозных и ритуальных порядков.
• Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ.
• Каждый человек имеет право на свободу мирных собраний и ассоциаций. Никто не может быть принуждаем вступать в какую-либо ассоциацию.
• Каждый человек имеет право принимать участие в управлении своей страной непосредственно или через посредство свободно избранных представителей. Каждый человек имеет право равного доступа к государственной службе в своей стране. Воля народа должна быть основой власти правительства; эта воля должна находить себе выражение в периодических и нефальсифицированных выборах, которые должны проводиться при всеобщем и равном избирательном праве, путем тайного голосования или же посредством других равнозначных форм, обеспечивающих свободу голосования.
• Каждый человек, как член общества, имеет право на социальное обеспечение и на осуществление необходимых для поддержания его достоинства и для свободного развития его личности прав в экономической, социальной и культурной областях через посредство национальных усилий и международного сотрудничества и в соответствии со структурой и ресурсами каждого государства.
• Каждый человек имеет право на труд, на свободный выбор работы, на справедливые и благоприятные условия труда и на защиту от безработицы. Каждый человек, без какой-либо дискриминации, имеет право на равную оплату за равный труд. Каждый работающий имеет право на справедливое и удовлетворительное вознаграждение, обеспечивающее достойное человека существование для него самого и его семьи, и дополняемое, при необходимости, другими средствами социального обеспечения. Каждый человек имеет право создавать профессиональные союзы и входить в профессиональные союзы для защиты своих интересов.
• Каждый человек имеет право на отдых и досуг, включая право на разумное ограничение рабочего дня и на оплачиваемый периодический отпуск.
• Каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи, и право на обеспечение на случай безработицы, болезни, инвалидности, вдовства, наступления старости или иного случая утраты средств к существованию по не зависящим от него обстоятельствам. Материнство и младенчество дают право на особое попечение и помощь. Все дети, родившиеся в браке или вне брака, должны пользоваться одинаковой социальной защитой.
• Каждый человек имеет право на образование. Образование должно быть бесплатным по меньшей мере в том, что касается начального и общего образования. Начальное образование должно быть обязательным. Техническое и профессиональное образование должно быть общедоступным, и высшее образование должно быть одинаково доступным для всех на основе способностей каждого. Образование должно быть направлено к полному развитию человеческой личности и к увеличению уважения к правам человека и основным свободам. Образование должно содействовать взаимопониманию, терпимости и дружбе между всеми народами, расовыми и религиозными группами и должно содействовать деятельности Организации Объединённых Наций по поддержанию мира. Родители имеют право приоритета в выборе вида образования для своих малолетних детей.
• Каждый человек имеет право свободно участвовать в культурной жизни общества, наслаждаться искусством, участвовать в научном прогрессе и пользоваться его благами. Каждый человек имеет право на защиту его моральных и материальных интересов, являющихся результатом научных, литературных или художественных трудов, автором которых он является.
• Каждый человек имеет право на социальный и международный порядок, при котором права и свободы, изложенные в настоящей Декларации, могут быть полностью осуществлены.
• Каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности. При осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе. Осуществление этих прав и свобод ни в коем случае не должно противоречить целям и принципам Организации Объединённых Наций.
• Ничто в настоящей Декларации не может быть истолковано как предоставление какому-либо государству, группе лиц или отдельным лицам права заниматься какой-либо деятельностью или совершать действия, направленные к уничтожению прав и свобод, изложенных в настоящей Декларации